Алексей Николаевич Куманичкин: «Алексей Цветков: Жизнь в искусстве»

1
А.Куманичкин
Алексей Цветков:
Жизнь в искусстве
Талдом, 2017
2
66.3 (2 Рос) 6
К 90
А. Куманичкин. АЛЕКСЕЙ ЦВЕТКОВ. ЖИЗНЬ В
ИСКУССТВЕ
Талдом, 2017
Книга издана по инициативе Ларисы Константиновны
Цветковой, на средства семьи Алексея Алексеевича
Цветкова
Макет обложки – Т. Ерёмина
Корректура – В. Цветкова
В тексте использованы воспоминания Л.К. Цветковой, К.А.
Цветкова, Л. П. Павлюковой, Т. В. Поляковой, В. Д.
Берёзиной, Т.А. Кондратьевой, А.Н. Антонова, М.В.
Старшиновой, Н.В. Рязановой, публикации Л.А. Соболевой,
А.И. Гордеева.
Фото А. Куманичкина, и из архива семьи Цветковых
© Куманичкин А.Н., 2017 г.
Изготовлено в типографии: ГРиДА принт ООО «Залесье»
г.Дубна, Московская обл., ул.Кирова, д.26 ИНН: 5010049533,
Заказ №0380, тираж – 50 шт.
3
АЛЕКСЕЙ ЦВЕТКОВ:
ЖИЗНЬ В ИСКУССТВЕ
1
Ясным, тёплым августовским днём мама привела меня на
собеседование – поступать в музыкальную школу. Она мечтала,
чтобы я научился играть на баяне. Вполне приземлённая мечта:
баянист (как позже гитарист) – первый парень на деревне. Но
мечты моей мамы тогда не слишком совпадали с моими
собственными. Несколько дней в неделю после уроков в
общеобразовательной школе ходить ещё и в «музыкалку»,
ежедневно разучивать гаммы и этюды – вот уж увольте. Выход
был найден простой: на собеседовании нужно доказать, что у
меня нет ни слуха, ни голоса. И меня честно отправят восвояси.
Из кабинета вышел молодой мужчина в коричневом костюме, в
галстуке – такая элегантность тогда была редка – и пригласил
нас к себе.
Я напрягся, ожидая каверзных заданий, а он вдруг спросил:
– Можешь так? – и пальцами несколько раз ритмично ударил по
столу.
– Делов-то, – засмеялся я, повторив его дробь.
–А так, – ритм стал сложнее, витиеватее и длиннее.
4
– Легко, – я повторил его, не сбиваясь, напряжённо думая,
когда же начнётся это самое «собеседование», понимая своим
детским мозгом, что всё это только прелюдия, попытка отвлечь
моё внимание. Но мужчина вдруг сказал моей маме: «Слух есть,
чувство ритма тоже. Приходите, учитесь…»
Тогда я не мог даже подумать о том, что потом буду часто
вспоминать этот день в своей жизни. Он не только определил
мою судьбу на ближайшие пять лет (музыкальную школу я таки
закончил в далёком уже 1982 году по специальности «баян», и
свидетельство за №143 сегодня бережно хранится – первым
среди прочих полученное в течение жизни). Нет, главным
образом этот день запомнился мне потому, что он познакомил
меня с человеком, с которым потом пришлось прошагать по
жизни бок обок долгих 36 лет – практически до самого дня его
безвременной кончины в 2013 году. Звали этого человека
Алексей Алексеевич Цветков. На дворе стоял 1977 год, ему
было всего 33, мне – 10, жизнь была прекрасна и удивительна. И
никто не знал, какие повороты и испытания уже готовит нам
судьба.
Тогда, с высоты своих малых вихрастых лет, я смотрел на
Алексея Алексеевича с нескрываемым уважением: красивый,
подтянутый, неизменно приветливый, виртуозно владеющий
любимым баяном, он выглядел как небожитель, сошедший с
музыкального Олимпа. Кстати, Бог этот, сошедший на грешную
землю, был ещё и очень добрым Богом: вместе с однокашником
Валерой Волковым, мы являли из себя образец непослушания –
не хулиганили, но шалили напропалую. На сольфеджио или
музыкальной литературе, где вместе собирались
разновозрастные ученики, некоторые преподаватели вели уроки
при открытых дверях – напротив нашего кабинета был
5
директорский. И иногда слышалось: «Волков, Куманичкин –
немедленно к директору». Мы отправлялись на ковёр, Алексей
Алексеевич смотрел на нас усталыми, добрыми глазами,
вздыхал: «Когда же вы повзрослеете». Но особо не ругался, не
умел. И уж точно никогда не рассказывал о наших шалостях
родителям. Он всегда считал, что педагогические проблемы –
это те, которые решать должны именно педагоги, а портить
настроение родителям – значит, расписываться в собственном
бессилии. И, сталкиваясь с подобным отношением, мы сами
старались шалить поменьше, не хотелось подводить директора.
Алексея Алексеевича Цветкова нет с нами три года. Но многие
жители Талдома и Талдомского района по-прежнему помнят,
любят и безмерно уважают его. Алексей Алексеевич в полной
мере достоин такого отношения к себе. Его вклад в развитие
культуры районного центра несоизмерим, несравним ни с чем. И
эта книга – гимн и дань уважения прекрасному человеку,
труженику, созидателю. С его биографии те, кто сегодня только
вступают во взрослую жизнь, могут постараться написать свою
судьбу. И тогда их книга жизни будет столь же яркой,
насыщенной, полной, как была она у Алексея Алексеевича
Цветкова. Впрочем, прожить такую жизнь, пройти через все
препятствия и препоны, не сломавшись, не согнувшись даже,
получится далеко не у каждого. У Алексея Алексеевича
Цветкова это получилось блестяще.
2
Человек, характер которого ассоциируется со словами
«праздник», «мир», «созидание», появился на свет 26 апреля
1944 года. Воздух был напоён весной. Вот только весна эта была
6
отнюдь не мирной – шёл третий год самой кровопролитной в
истории человечества войны.
В Европе ещё гремели бои, но Красная Армия уже вовсю
громила, гнала врага, стремительно освобождая захваченные
прежде территории родной страны. И в воздухе все сильнее
пахло не грозой далёких сражений, а подзабытым запахом
мирных рассветов. Этот аромат созидания, расцвета Алексей
Алексеевич берёг и лелеял в себе всю жизнь. Коллеги-педагоги
называли его «Цветоводом» – очень сочное и точное прозвание.
Весна в его душу была заложена изначально, с рождения.
Мама Алексея, Александра Петровна Исаева, простая русская
женщина, уроженка деревни Кунисниково. Деревенька эта
притулилась практически на окраине древнего Дмитрова. В
годы войны Александра Петровна работала медсестрой в
военном госпитале в районном центре, в мирное время
трудилась простой рабочей.
Отец, Алексей Александрович, родился в деревне Поддубки,
расположенной всего в километре от Кунисниково. Так
получилось, что он с семьёй не жил. Александра Петровна
воспитывала сына вместе с сестрой Натальей, которая замуж не
выходила и стала племяннику ещё одной мамой. Наталья
Петровна всего двух лет не дожила до столетнего юбилея. И до
последних дней оставалась для Алексея Алексеевича мудрым и
добрым советчиком.
3
Впрочем, отец дал сыну не только фамилию и отчество в
паспорте. От него Алексей Алексеевич унаследовал и отдельные
черты характера. В 2005 году семья Цветковых участвовала в
7
конкурсе «Семья России». Готовясь к участию в данном смотре,
Лариса Константиновна Цветкова создала уникальную, богато
иллюстрированную и сотканную из массы фактов и житейских
штрихов «Семейную летопись» Цветковых. В её написании
активное участие приняли и внуки, среди прочего раскопавшие
удивительные факты биографии Алексея Александровича
Цветкова, отца нашего героя.
Он жил и работал в подмосковной Дубне. Был передовиком
производства, бригадиром комплексной бригады строительно-
монтажного управления №5, кавалером ордена Ленина,
Заслуженным строителем РСФСР. С 1957 года по конец 1990-х
работал в строительном комплексе города Дубна – плиточник,
каменщик, бригадир комплексной бригады на строительстве
жилья, инструктор производственного обучения СМУ-5.
Бригадой Цветкова построены жилые дома на дубненских
улицах Строителей, Московской, Понтекорво, Энтузиастов,
Попова. Был депутатом Московского областного Совета
народных депутатов двух созывов, членом Дубненского ГК
КПСС.
Так что Алексей Алексеевич, сам того не подозревая, шёл по
стопам отца – он тоже был строителем, созидателем,
построившим в Талдоме лицей, училище декоративно-
прикладного искусства; его тоже уважали земляки,
неоднократно избирая депутатом. И заслуженным работником
Российской Федерации он тоже стал, только не заслуженным
строителем, как отец, а Заслуженным работником культуры РФ.
Но можно сказать, что отец и сын Цветковы уже основали
династию строителей и созидателей, широко известную в
северном Подмосковье.
8
Чему удивляться? Детство Алексея Цветкова, молодость его
отца пришлись на трудные послевоенные годы. Страна
поднималась из руин, а Дмитров и Яхрома серьёзно пострадали
во время обороны Москвы. Именно на плечи молодого
поколения легла задача восстановления страны. Самой историей
суждено им было стать строителями.
Непросто жила в те далёкие времена семья Цветковых. Не
голодали, но цену каждой копейки знали. И Алексей, чем мог,
пытался помочь маме. Не только старательно учился, но уже и
сам пытался преподавать – зарабатывать копейку. Он постигал
мир, уже тогда, в ранней юности, как губка, старательно
впитывал в себя знания, опыт, которыми щедро одаривала
жизнь, не искал лёгких путей, шёл вперёд и ввысь, покоряя всё
новые вершины. Юный Алёша Цветков хорошо рисовал, любил
музыку…
Сестра Алексея Алексеевича Любовь Петровна Павлюкова
вспоминает: «Мой брат воспитывался мамой и сестрой матери
Куликовой Натальей Петровной. Алексей учился в
образовательной школе №1 г. Дмитрова, а также в
музыкальной школе. А начиналось всё с того, что в нашем доме
поселилась семья квартирантов, и глава семьи научил играть на
аккордеоне маленького Алексея. Алексей был настолько увлечён
музыкой, что в четыре года знал все ноты и без запинок
исполнял русскую народную песню «Коробейники».
На большом аккордеоне ему было тяжело играть, и мамина
сестра тётя Настя, которая жила в Москве, купила ему
маленький аккордеон HOHNER.
Когда Алексей пошёл поступать в музыкальную школу, набор
был уже закончен, но, к счастью, в учительскую заглянул
9
преподаватель Василий Васильевич Иванов, спросил: «Ты
пришёл поступать?». Алексей ответил: «Да». Василий
Васильевич позвал его к себе, прослушал и твёрдо сказал: «Я
тебя беру, будешь учиться у меня». Алексей пришёл домой
счастливый и восторженно кричал: «Я принят в музыкальную
школу!»
Он был очень ответственным, часто выступал в отчётных
концертах как солист или играл в оркестре. Сохранились
программки концертов с его участием…»
Итак, учась в Дмитровской средней школе №1, Алексей
поступил в музыкальную школу, сначала учился играть на
скрипке, затем перешёл на баян, на долгие годы сохранив
память о своём педагоге Василии Васильевиче Иванове,
человеке, который учил не только музыке, но закладывал черты
характера, отношение к людям, к профессии.
После окончания школы в 1959 году Алексей Алексеевич
продолжил образование в городе Коломна, став студентом
первого Московского областного музыкального училища, где
продолжил осваивать уже знакомый баян. В Коломне, а затем и
в Дмитрове Алексей Цветков сделал свои первые шаги на
педагогической ниве. Наверняка немалый педагогический опыт
дала ему и армия, три года, с 1963-го по 1966-й командир
взвода, старший сержант Цветков носил солдатскую шинель.
Сначала была учебка в Горьковской (Нижегородской) области, в
знаменитых Гороховецких лагерях. Затем – служба в частях
Прибалтийского военного округа – Риге, Каунасе, Кенигсберге
(Калининграде). Но запомнилась армия не только боевыми
построениями и марш-бросками, но и… съёмками в киноэпопее
Сергея Бондарчука «Война и Мир». Фильм, который снимался в
10
1965-1967 годах, обрёл всемирную известность благодаря
масштабным батальным сценам. Как известно, одним из
«спонсоров» картины стало Министерство обороны СССР,
предоставившее в распоряжение съёмочной группы лошадей и
целые воинские подразделения. Таким образом, для Алексея
Цветкова военная служба стала не только «почётной
обязанностью», но и возможностью прикоснуться к волшебному
миру искусства, участвуя в съёмках фильма под Смоленском. И
после демобилизации он с восторгом приглашал любимую
девушку Ларису в кино, на премьеру знаменитого фильма,
тщетно пытаясь разглядеть в панорамной съёмке полей
сражений свою фигуру, но честно поясняя: «И я там был…»
Говорят, в ту пору солдаты срочной службы, участвовавшие в
съёмках, писали «курьёзные» письма домой: «Сегодня был
жаркий бой у Шевардинского редута…». В ответ получали
удивлённые и тревожные послания: «Как же это, милый, войны
не объявляли, а ты где-то там сражаешься?»
Гораздо позже внуки Алексея Алексеевича смонтировали для
деда клип из кадров знаменитого фильма, в которые был
вмонтирован образ юного «участника» Отечественной войны
1812 года Алексея Цветкова. Но зрительское признание к юному
«актёру» пришло раньше. Уже тогда, на премьере, будущая
жена смотрела на него восторженными глазами.
И ещё. Этот фильм сказал нечто важное о характере Алексея
Цветкова. Подбирая людей в массовку, Сергей Бондарчук
озвучил главный критерий своего отбора: «Мы брали людей по
принципу „одержимости“. Равнодушных, заранее уверенных в
успехе не брали: за Толстого нельзя приниматься с холодным
сердцем». Алексей Алексеевич тот отбор прошёл. И всей своей
11
последующей жизнью подтвердил «диагноз» Сергея
Бондарчука: горячность, неравнодушие своего сердца.
4
Но вот армия позади. Впереди работа в Дмитровской
музыкальной школе. И смутные планы на будущее, связанные,
конечно, с мечтой о любви, детях, уютном семейном гнёздышке.
Мечты эти вскоре стали обретать реальные очертания. Люба,
сестра Алексея Алексеевича, «присмотрела» для брата умную и
талантливую девушку Ларису, выпускницу Загорского
художественно-промышленного училища.
Лариса Константиновна Цветкова вспоминает: «Мы
познакомились с Алексеем на дне рождения его сестры Любы, с
ней мы работали вместе во Всесоюзном научно-
исследовательском институте игрушки города Загорска –
художниками. Наверное, это была любовь с первого взгляда. Мы
как-то быстро стали понимать друг друга, будто были
знакомы много лет, наверное, действительно созданы друг для
друга. Он жил в Дмитрове, я – в Загорске, и мы ежедневно
писали друг другу письма, ведь в те времена не было мобильных
телефонов. Какие письма он писал мне каждый день,
объясняясь в любви! Я храню их до сего дня.
Письма начинались такими словами: «Ларисонька, миленькая,
моя любименькая, золотце моё, здравствуй! Вот только сутки
прошли, как мы расстались, а, кажется, прошла целая
вечность. Скучаю без тебя, милый мой дружочек, ужасно.
Ничего не хочется делать, все думы только о тебе, моя
миленькая, любимая Ларисонька. Как ужасно долго ждать
субботы, ещё целых пять дней, и когда только они кончатся».
12
В каждом письме были отрывки из стихотворений Есенина,
Светлова, Пушкина:
«Любовь горяча, как дыханье костра,
Как камень подводный опасна.
Как жало кинжала быстра и остра,
Как счастье земное – прекрасна».
И действительно наша любовь была прекрасна, настоящее
земное счастье».
Художник и музыкант – яркое сочетание. Тем более что и сами
носители этих талантов были яркими и неординарными людьми.
Лариса Константиновна, кстати, в те давние времена даже и не
помышляла о карьере педагога. Научно-исследовательский
институт игрушки, где она работала, был основан в Загорске
(Сергиевом Посаде) в 1932 году. Институт и его сотрудники
занимались разработкой типовых технологических процессов
изготовления кукол и игрушек. До недавнего времени здесь
создавались образцы и технологии изготовления всех детских
кукол. Понятно, что работа в таком удивительном месте не
могла быть обычной, рутинной. Каждый мастер здесь сочетал в
себе качества художника, технолога, психолога, медика,
педагога, методиста. Сполна обладала всеми этими качествами и
Лариса Константиновна. Что ж, они в полной мере пригодились
ей на дальнейшем жизненном пути.
А тогда молодые люди ради своей любви пошли на
определённые жертвы. Каждый поступился чем-то, начав жизнь
с чистого листа. Лариса Константиновна предложила после
женитьбы «жить на нейтральной территории», отдельно от
13
родителей. Такой территорией стала подмосковная Запрудня –
равноудалённая от Дмитрова и Загорска.
В те времена в Запрудне открывалась новая музыкальная школа,
и её новоиспечённый директор Владимир Фёдорович Асосков
пригласил Алексея Цветкова на работу педагогом по классу
баяна. Молодого и талантливого педагога, секретаря
комсомольской организации (а такое доверие в ту советскую
пору говорило о многом) никоим образом не хотели отпускать
из Дмитровской музыкальной школы, но он настоял на своём. О
работе Цветкова в Дмитрове педагог по классу аккордеона и
баяна Талдомской гимназии «Школа искусств» Татьяна
Васильевна Полякова, которую жизнь сталкивала с Алексеем
Алексеевичем не только в Талдоме, но и в Дмитрове, во
Внукове, вспоминает: «С Алексеем Алексеевичем Цветковым мы
начинали учёбу в Дмитровской музыкальной школе у одного
педагога – Василия Васильевича Иванова, участника ВОВ,
прекрасного и талантливого преподавателя и человека. В ту
пору, о которой идёт речь, Алексей Алексеевич уже окончил
музыкальное училище, отслужил в армии и начал работать в
музыкальной школе. А я училась в школе по классу аккордеона и
готовилась к поступлению в музыкальное училище. Наш педагог
(В.В. Иванов – авт.) в то время учился в институте культуры,
и, когда он уезжал на сессию, все его ученики занимались у
Алексея Алексеевича Цветкова, который также добросовестно
занимался с нами, делился своими знаниями, опытом и
мастерством. Большинство из нас в дальнейшем связали свою
жизнь с музыкой. И так случилось, что мне довелось и
поработать под руководством Алексея Алексеевича. Окончив
музыкальное училище, я стала работать в Талдоме, в школе
искусств, директором которой был Алексей Алексеевич
Цветков. Нельзя не упомянуть о личностных качествах Алексея
14
Алексеевича. Такт, мудрость, дипломатичность, готовность
прийти на помощь – такими были его отличительные черты.
Коллектив школы был и есть преимущественно женский, и
сколько же требовалось и ума, и такта, чтобы в нём не было
никаких ссор и разногласий».
* * *
27 июля 1968 года во Дворце культуры Загорска состоялось
бракосочетание Ларисы и Алексея Цветковых. Вскоре молодая
семья переехала в Запрудню. Получили первое жильё – комнату
с подселением. Ларисе Константиновне предложили работу
художником по эстетике в лаборатории НОТ (научной
организации труда) на Запрудненском заводе электровакуумных
приборов.
А 28 марта 1969 года в семье Цветковых родился сын Андрей. И
счастливые молодожёны получили новое жильё –
двухкомнатную квартиру.
Владимир Асосков, сорвавший Алексея Цветкова с насиженного
места в Дмитрове, недолго проработал в Запрудне. Он решил
вернуться домой, в Дмитров, а на своё место предложил давнего
хорошего знакомого – коллегу Алексея Цветкова. Так, в течение
года Алексей Алексеевич превратился из педагога
Запрудненской музыкальной школы в её директора. А было
молодому руководителю чуть больше 25 лет.
5
Молодость – время исканий и перемен, побед и свершений.
Кажется, что тебе под силу перевернуть мир, найти бы только
точку опоры. Алексей Алексеевич не растворялся в рутине
15
повседневных дел, его стезей было творчество. На первых порах
он создал в школе педагогический оркестр народных
инструментов. Александр Николаевич Антонов, ученик
Алексея Алексеевича, будущий директор поселкового ДК
«Прогресс», в наши дни возглавляющий муниципальное
учреждение Районный информационно-методический центр
культуры Талдомского муниципального района, вспоминает те
далёкие времена так, словно это было вчера: «Алексей
Алексеевич… Наставник… Старший товарищ и друг. Я
называю ещё его отцом по музыке».
Ведь именно он определил мою дальнейшую судьбу в этом мире,
привил любовь к народным инструментам, к музыке. Он вошёл в
судьбы таких же мальчишек и девчонок посёлка Запрудня в
середине 60-х годов прошлого века, став первым директором
музыкальной школы в посёлке. По своей натуре и сущности
Человек-созидатель, он в жизни не мог делать всё «на
полтона». Всегда что-то создавал, строил, организовывал.
До сих, пор встречаясь с однокашниками-одноклассниками, мы
вспоминаем, как были участниками первого в Талдомском
районе оркестра баянистов-аккордеонистов, незабываемые
репетиции в старом клубе «Прогресс», овации на районных и
областных конкурсах.
Между собой мы звали его «Лексеич», и в это обращение мы
вкладывали огромное уважение и любовь к человеку, который
ежеминутно посвящал себя творчеству, детям и работе.
Первый выпуск школы был самым продуктивным – более
десяти выпускников поступили в различные музыкальные
заведения страны и до сих пор работают в учреждениях
культуры района.
16
Он остался в своих учениках, в созидательных делах, в доброй
людской памяти. Спасибо тебе, «Лексеич», и добрая память…»
Алексей Алексеевич всегда был сторонником масштабных
преобразований, глобальных проектов. Да, самые главные его
вершины, вписавшие имя Цветкова в книгу истории края на
века, были покорены в Талдоме. Но именно в Запрудне молодой
Алексей Цветков задумал и осуществил свой первый
перестроечный проект (заметим, слово «перестройка» тогда ещё
не было на слуху, в застойные времена перемены неохотно
принимались начальством). Алексей Цветков решил
преобразовать музыкальную школу в Запрудне в школу
искусств, добавив к музыкальному отделению ещё и
художественное. Провёл ремонт школы, необходимую
реконструкцию. Любые преобразования – процесс сложный,
трудный. Алексей Алексеевич почти не бывал дома, он взвалил
на себя нелёгкую ношу преобразования районной культуры,
груз, который так и лежал на его плечах на протяжении долгих
десятилетий.
Конечно, без помощи и поддержки заводского руководства о
масштабных преобразованиях можно было только мечтать.
Запрудненский завод электровакуумных приборов недаром
числился градообразующим предприятием. Завод строил жильё
в посёлке, возводил объекты соцкультбыта. Завод определял –
чему быть, а чего и миновать. Молодой музыкант смог
заинтересовать своими идеями руководителей предприятия
Владимира Григорьевича Остапюка, Николая Яковлевича
Недзельского, представителей той же прогрессивной формации,
что и он сам. Руководители завода помогли словом и делом.
17
По воспоминаниям Ларисы Константиновны, Недзельский так
наставлял Алексея Цветкова: «Ты молодой, учись руководить,
настаивать на своём, проси, стучись в двери, если выгонят,
лезь в окно! Но не отступай!» Эти слова запомнились Алексею
Алексеевичу. Ими он руководствовался на протяжении всей
своей жизни.
Масштабные преобразования, блистательно осуществлённые в
Запрудне, заставили обратить внимание на молодого
преподавателя и районное руководство. Заведующая
Талдомским отделом культуры Галина Петровна Завьялова
(Иванова) предложила Алексею Цветкову возглавить районную
музыкальную школу. Он согласился. Так семья Цветковых
переехала в Талдом. Запрудненскую школу Алексей Алексеевич
оставлял в прекрасном состоянии и в надёжных руках: его
сменил на посту директора Валерий Фёдорович Широков,
ставший коллегой Цветкова по директорскому корпусу на
долгие десятилетия.
Непросто, с откровенным сожалением расставалась с Алексеем
Алексеевичем Запрудня. И это не пустые слова. Марина
Владимировна Старшинова, выпускница музыкального
отделения Запрудненской детской школы искусств, ныне
директор Дома культуры «Колос», рассказывает: «Первое моё
знакомство с Алексеем Алексеевичем Цветковым – статным,
светловолосым, стильным дядей в белом костюме, состоялось в
1971 году, когда бабушка привела меня в Запрудненскую
музыкальную школу. Работая в кабинете со строгим названием
«Директор», Алексей Алексеевич был для всех учащихся и
преподавателем добрым папой, а для меня и всей моей семьи –
деятелем культуры. Самым печальным событием в моей
памяти был отъезд семьи Цветковых в город Талдом, говорили:
18
«На повышение». Горевал весь посёлок. Но творческие
начинания Алексея Алексеевича в Запрудне, его мудрые советы
помогли мне найти дорогу к профессиональному музыкальному
исполнительскому искусству, а в дальнейшем, совместно с ним,
совершенствовать и развивать культуру Талдомского района.
Всегда было важно слышать от Алексея Алексеевича –
председателя районного методического объединения –
профессиональную оценку своей деятельности. Никогда не
обижались, так как она была объективной и честной.
Благодаря его способности объединять вокруг себя
единомышленников, в среде преподавателей-коллег царило
творческое взаимопонимание и сотрудничество. Мы старались
всеми силами повышать профессиональный уровень
исполнительского мастерства учащихся своей школы,
стремясь получить положительную оценку в районе и
области…
Он был счастлив на работе, работая. Наверное, именно это
личностное качество Алексея Алексеевича оценили мои
родители, называя его уважительно – деятелем культуры!
* * *
Детская музыкальная школа в Талдоме появилась в 1960 году. У
истоков её создания стояли педагоги Ольга Фёдоровна
Крылышкина, Юлия Александровна Романовская. Директором
работал Дмитрий Григорьевич Китаев. Музыкальная школа за
первые годы своего существования сменила немало адресов.
Пока, наконец, в 1973-м году не переехала в здание, в стенах
которого располагается и поныне.
У этого древнего купеческого здания богатая история.
Построено оно было купцом Фёдором Амосовичем Воронцовым
19
в 1912 году. В 1916 году на втором этаже этого здания был
открыт первый в Талдоме синематограф (к слову сказать, под
разными названиями кинозал проработал здесь более полувека).
На первом этаже здания размещалось талдомское
потребительское общество, затем здесь расположился местный
клуб. В зрительный зал вела крутая деревянная лестница,
построенная по внешней стене здания. По ней в любую погоду,
чертыхаясь и соскальзывая, и взбирались в кинозал люди.
Когда было принято решение построить в городе новый
кинотеатр «Родина», купеческое здание милостиво передали под
«бесхозную» музыкальную школу. Да вот беда – оно и под
кинотеатр-то было не слишком приспособлено, а уж под
школу… Одна древняя лестница, на которой была сломана и
вывихнута не одна пара ног, чего стоила. Словом, здесь
настоятельно нужны были перемены. Вот и понадобился
человек, который мог эти перемены осуществить: молодой,
деятельный, уже показавший себя строителем и созидателем.
Лучшей кандидатуры невозможно было представить. Время
лишь подтвердило правильность выбора заслуженного
работника культуры РСФСР Галины Петровны Ивановой.
Придёт время, и её давний ставленник Алексей Алексеевич
Цветков получит такое же звание – Заслуженный работник
культуры РФ.
6
Надо понимать одну простую вещь. И в Запрудне, и в Талдоме
директорствовал отнюдь не корифей, седовласый ветеран с
солидным опытом административной работы. А совсем молодой
ещё, по начальничьим меркам, человек. Опыт и знания
приходили к нему по знаменитому пушкинскому изречению
«сыновьями ошибок трудных». А немалое число педагогов,
20
которые подчинялись ему по должности, были старше его по
возрасту. Педагогическими коллективами вообще непросто
руководить. Педагоги – люди своенравные, обидчивые, даже
капризные, говорят, сравнимы в своей своенравности разве что с
культработниками. Каково же руководить педагогами-
культработниками?! Преобразования молодого директора часто
предавались сомнению и остракизму. «Разрушить старое легко,
– бурчали неизменные скептики, – сможет ли построить новое?»
И каждый раз, с каждым своим начинанием Алексею
Алексеевичу приходилось ставить на карту свой авторитет,
рисковать должностью, карьерой. Но была в нём внутренняя
сила, убеждённость в своей правоте, в том, что всё будет
хорошо. Начиная самое нереальное предприятие, он с самого
начала твёрдо знал, что в итоге должно получиться. И твёрдо
шёл к поставленной цели, не слушая критиков и скептиков.
Пушкин оставил недописанным своё знаменитое стихотворение:
О сколько нам открытий чудных
Готовит просвещенья дух
И опыт, сын ошибок трудных,
И гений, парадоксов друг,
И случай, бог изобретатель…
Алексей Цветков также оставлял финальную строку всегда на
потом, на будущее. Шагая от вершины к вершине, он не ставил
точку после каждого покорения, предпочитал отточие – путь к
покорению новых высот. В финальной сцене фильма «Весна на
Заречной улице», бесспорного хита 1956 года, который
наверняка не раз пересматривал Алексей Цветков, герой
21
Николая Рыбникова говорит: «МНОГОТОЧИЕ… Многоточие
ставится в конце предложения или целого рассказа, когда он не
закончен. И многое ещё осталось впереди». Даже в тот,
последний августовский день 2013 года Алексей Алексеевич
был уверен, что многое ещё осталось впереди…
7
Итак, Цветковы переехали в Талдом. Получили жильё, семья
начала осваиваться на новом месте. Алексей Алексеевич сразу
же взялся реконструировать музыкальную школу, перестраивать
первый, а затем и второй этаж, помещения, где раньше был
кинотеатр. Вновь, как и в Запрудне, открыл в школе
художественное отделение. Предложил жене попробовать себя в
роли педагога нового отделения. Для Ларисы Константиновны
это приглашение оказалось неожиданной и непростой задачей.
Прежде она никак не планировала связывать свою жизнь с
педагогикой, детьми. Страшновато было. Но Алексей
Алексеевич умел уговаривать. Да и кадры ему были нужны. Это
только на неискушённый взгляд может показаться, что в
Талдоме все сплошь художники и музыканты, на деле
талантливого и образованного специалиста и тогда и сейчас
непросто найти. Алексей Цветков знал цену таким блестящим
личностям. И на протяжении всей своей жизни как магнит
притягивал к себе ярких, неординарных людей.
В лице Ларисы Константиновны Алексей Алексеевич Цветков
приобрёл не только талантливого педагога, но и друга,
помощника, советчика. Вместе они решали, какими будут
классы, зрительный зал, вместе отбивались от нападок
скептиков. Алексей Алексеевич не любил бесплодно мечтать, он
не думал – делал. Деревянная пристройка и знаменитая
22
приставная лестница были снесены, стройка набирала обороты.
Цветков сам руководил строительством. И, как вспоминает
Лариса Константиновна, едва не потерял кисть руки, цепляя
поддоны с кирпичом. Рука была травмирована, но всё обошлось.
Назло всем скептикам новая школа поднялась из строительных
руин. Одновременно был выстроен и педагогический коллектив,
объединивший близких по духу людей. Цветков умел зажечь,
сплотить, повести за собой. Люди загорались яркими идеями,
творили, дышали новыми мечтами. Это были времена
невероятного единения. Педагогический коллектив каждый день
покорял новые высоты. Школа приобретала известность,
уважение. И во всех её начинаниях главным действующим
лицом становился директор. Он не чурался никакой работы,
брался за любые дела – мог и Деда Мороза на Ёлке сыграть, и
котельную сам протопить в сильные морозы (тогда котельные
повсюду были автономными, работали на торфе и угле и
требовали к себе повышенного внимания).
Педагог гимназии «Школа искусств», ученица Алексея
Цветкова Татьяна Алексеевна Кондратьева вспоминает 70-е
годы ХХ века и своего педагога с особым трепетом: «Алексей
Алексеевич всегда отличался целеустремлённостью,
оптимизмом, особым стремлением к постоянной
деятельности, невероятной творческой энергией, которой он
умел заряжать всех окружающих.
Я с ним познакомилась ещё в 1974 году, когда училась в
старших классах фортепианного отделения музыкальной
школы. Он сразу с энтузиазмом стал преобразовывать нашу
«музыкалку», как мы, дети, тогда её называли, в «школу
искусств». С его приходом мы, ученики, стали много
23
выступать, ездили на концерты, на конкурсы. Преобразилась и
сама школа. С какой любовью он переделывал, преображал
здание школы! Появился новый актовый зал, и каждый уголок
он старался по-особому украсить – роспись, картины.
Появилось новое оборудование, инструменты…»
* * *
Когда в Талдоме с двадцатилетней раскачкой закончили-таки
ремонт и перестройку районного больничного комплекса
(бывшего корпуса роддома), народ недолго радовался: «Что
толку в новых светлых кабинетах, если нет в них хороших
врачей, современного оборудования». Преобразования в Школе
искусств Алексей Алексеевич производил быстро, качественно
и по всем направлениям. Вместе с высотой возводимых стен
росло и мастерство педагогов. Алексей Цветков объединил
педагогов школы в оркестр народных инструментов и долгие
годы сам руководил этим педагогическим оркестром. Школа
расширялась: открылись хореографическое, фольклорное
отделения, ежегодно возрастало количество учащихся.
Казалось бы, Алексей Цветков весь растворён в работе, ни на
что остальное времени уже не оставалось. Но он непостижимым
образом умудрялся выкраивать минуты для написания партий
для оркестра, занятий с учениками, для подготовки сольных
выступлений на концертах. Всегда, при любой загруженности
находил время для занятий с сыном: помогал делать уроки,
курировал математику, сольфеджио, так как Андрей уже учился
и на двух дополнительных отделениях, кроме
общеобразовательного, на музыкальном и художественном.
Когда-то музыкальную школу в Талдоме посещали всего
несколько десятков человек. При Алексее Алексеевиче Цветкове
24
счёт воспитанников пошёл на сотни. Красивое,
отремонтированное здание школы очень скоро перестало быть
вместительным, быть её учениками стало в городе престижно,
большинство школьников после обычных уроков отправлялись
в «художку» или «музыкалку». Места стало катастрофически не
хватать. На повестку дня встал вопрос о расширении
помещения. Местные власти и райком партии дали добро.
Заказали и получили проектно-сметную документацию. И…
проект лёг под сукно на долгие четыре года. В стране началась
перестройка, которая вместо обещанного ускорения привела к
стагнации экономики, сворачиванию и пересмотру всех ранее
принятых планов. Свою роль сыграло и то, что в 1986 году в
Советском Союзе широко отмечалось 160-летие нашего
земляка, писателя-сатирика Михаила Евграфовича Салтыкова-
Щедрина. Местные власти, областной комитет по культуре все
силы и средства бросили на реставрацию и ремонт храма
Преображения Господня в селе Спас-Угол, с последующим
открытием в его стенах музея писателя. Затем, в 1989-м году
«подоспело» 100-летие со дня рождения поэта-земляка Сергея
Клычкова, силы были перенаправлены на работы по открытию
Дома-музея Клычкова в деревне Дубровки. А Школа искусств
терпеливо дожидалась своего часа. Впрочем, считать, что все
эти годы Алексей Алексеевич спокойно почивал на лаврах,
значит, не знать о его неуёмном характере реформатора. Все
означенные масштабные события, которые разворачивались в
районе, не прошли мимо него. Продолжая пестовать любимое
детище – школу, он успел побывать и в должности председателя
районного Комитета по культуре: открытие новых музеев,
организация всероссийских и всесоюзных литературных
праздников, реконструкция городского парка и парка Победы,
25
ремонт районного Дома культуры, всё это легло на его,
поистине широкие плечи.
* * *
Алексей Алексеевич был прекрасным руководителем районного
Комитета по культуре. Надо отметить, что два последних
десятилетия ХХ века талдомская культура вообще переживала
свой необычайный расцвет. Менялись руководители комитета,
но каждый продолжал и преумножал дела своего
предшественника: Галина Петровна Иванова, Анна Николаевна
Демидова, Александр Николаевич Лебедев, Надежда
Анатольевна Миронова – посвятили работе в культуре многие
годы жизни, работая на разных должностях, зная проблемы и
трудности изнутри. При этом каждый в этой когорте был яркой
самостоятельной личностью. Алексей Алексеевич своей
твёрдостью, целеустремлённостью выделялся и здесь. Мне
доводилось неоднократно присутствовать на проводимых им
планёрках, совещаниях, заседаниях оргкомитета литературных
праздников и Дней города (а именно Цветков заложил традицию
ежегодного проведения Дня города на центральной площади
Талдома). Алексей Алексеевич всегда был в теме, умел чётко и
ясно поставить задачи, распределить обязанности, при
необходимости мог помочь. Всегда с огромной приязнью
относился к любой инициативе, готов был поддержать самый
невероятный проект, если видел в людях, предлагавших его,
уверенность, напор, настрой на победу. С ним было невероятно
легко работать: оставалось только предлагать, проявлять
инициативу, зная, что необходимая поддержка будет.
Наталья Викторовна Рязанова, руководившая Талдомским
историко-литературным музеем с 1986 по 2003 год, вспоминает:
26
«Он умел расставить все акценты, сорганизовать людей, у него
был необычайный талант руководителя. Он, как умелый кузнец
куёт сталь, ковал своё учреждение, выковывал всю культуру.
Сам при этом оставался бессребреником. И запомнился мне
находчивым, честным и искренним человеком, истинным
«бойцом культуры».
Казалось, у него всегда всё легко получится. И получалось.
Впрочем, за этой кажущейся лёгкостью стоял огромный труд
большого числа людей. И руководитель управления культуры
трудился не меньше, а больше остальных.
В августе 1988 года в селе Спас-Угол проходил очередной
Щедринский праздник с примечательным названием
«Путешествие в «Пошехонскую старину». Как обычно в таких
случаях, был сформирован оргкомитет праздника под
руководством главы района Алексея Павловича Клименко и
председателя Комитета по культуре Алексея Алексеевича
Цветкова. Фактически именно Цветков и направлял работу
группы сценаристов и режиссёров праздника. Делалось всё не
для галочки, была чётко означена цель – ярко, доступно,
интересно, памятно рассказать как можно большему числу
жителей района о творчестве Салтыкова-Щедрина, о героях
сатирика, заставить земляков читать и любить писателя,
размышлять над его творчеством. В рамках подготовки к
празднику сотрудником музея Галиной Витальевной
Дмитриевой (Поляковой) был написан сценарий агитспектакля
«Всё о человечестве». С ним музейные работники и сотрудники
автоклуба Елена Николаевна Миловидова (Алексеева) и Вера
Дмитриевна Берёзина объездили весь район, выступали в
школах и на фермах, в пионерлагерях и на полевых станах.
Алексей Алексеевич старался подходить к любой работе
27
неформально, с душой, подобное отношение ценил и в своих
подчинённых. Потому и всё, чем он занимался, получалось
ярким, неформальным, насущным.
Вера Дмитриевна Берёзина, бывший директор районного Дома
культуры, вспоминая Цветкова, нашла очень точную
формулировку, он «созидательно возглавлял Талдомский отдел
культуры». Вера Дмитриевна рассказывает: «Алексей Алексеевич
зарекомендовал себя грамотным руководителем. Он был
человеком неиссякаемой энергии. По-простому его можно
назвать трудоголиком. В те годы сеть объектов культуры
района была огромной, она включала в себя – порядка 42 домов
культуры и сельских клубов. Почти в каждом населённом
пункте Талдомского района было стационарное учреждение
культуры. И Алексей Алексеевич уделял большое внимание
материальной базе всех этих учреждений. Он был хорошим
хозяйственником и много строил. СОЗИДАЛ…»
Цветкова отличал крайне ответственный подход к любому делу,
которым он занимался. Вспоминается эпизод, который остался
за кадром фасадной картинки щедринского праздника. Накануне
праздника делегация представителей Талдомского района под
руководством редактора районной газеты «Заря» Владимира
Павловича Саватеева отправилась в тверской посёлок Пено, на
место гибели в годы Великой Отечественной войны талдомской
разведчицы Зины Голицыной. Вернулись мы из этой поездки
буквально в канун праздника, поздно вечером. И едва я успел
перекусить с дороги и увидеть первый сон, как меня разбудил
громкий ночной звонок. Звонил начальник – Алексей
Алексеевич Цветков. Дело в том, что уже ночью из Талдома
отправлялись первые машины за приглашёнными на праздник
28
коллективами, артистами, необходимым оборудованием в
Москву, в разные концы Московской области.
–Ты уверен, что все машины, водители отправятся по
назначению, не будет сбоев, заминок, неясностей? – спросил он
меня (я входил в состав оргкомитета как сорежиссёр праздника).
–Не уверен.
–Одевайся, – услышал в ответ, – встречаемся через 15 минут на
отправной точке у Дома быта.
До семи утра мы отправляли машины за оборудованием и
людьми сначала в отдалённые районы Московской области,
затем в Москву, позже уже к месту праздника, в Спас-Угол.
Только утром появился небольшой получасовой перерыв, чтобы
вернуться домой, переодеться, умыться, глотнуть кофейку. К
тому времени мне казалось, что на дворе уже не утро, а
глубокий вечер. А Алексей Алексеевич не выглядел уставшим –
свежий, улыбчивый, бодрый. Какой ценой давалась ему эта
кажущаяся бодрость, знали только близкие люди, знало только
уставшее, измученное сердце. А для окружающих он продолжал
оставаться образцом для подражания – подтянутым, крепким,
уверенным в себе. И то, что праздник прошёл без всяких сбоев и
накладок, никого не удивляло: внешне казалось, что всё
получалось само собой. Титанический труд, бессонные ночи
«директора культуры» – всё это оставалось за кадром.
Кстати, в то время, работая руководителем, он успевал заочно
учиться в областном институте культуры, получая высшее
образование. Смеялся: «Вот ведь пришлось в сорок лет сесть за
одну парту с двадцатилетними, я уже всё позабыл…» Тем не
менее, блестяще закончил институт, получил диплом…
29
Отметим, в то время высшее образование сразу же после школы
получали немногие. Большей популярностью пользовалось
среднее профессиональное образование. Люди получали
профессию, начинали трудовую деятельность. А высшее
образование получали позже, уже поняв, что выбор был сделан
правильный, избранная специальность нравится и хочется расти
и совершенствоваться в ней дальше. Учились в институтах без
отрыва от производства. Вера Дмитриевна Берёзина
рассказывает: «Алексей Алексеевич уделял большое внимание
кадровой политике. Молодых работников культуры регулярно
направляли повышать профессиональный уровень в средние и
высшие учебные заведения».
Так,например, одновременно с Алексеем Алексеевичем высшее
образование получали и директор районного Дома культуры
Надежда Анатольевна Миронова, и директор Талдомского
краеведческого музея Наталья Викторовна Чугунова (Рязанова),
и… автор этих строк.
* * *
К слову, вспомню и ещё один праздник, тоже никогда и никем
не повторённый: день 320-летия Талдома, отмечавшийся в 1997
году. В тот год на улицы города выплеснулось театрализованное
костюмированное представление, активное участие в котором
приняли не только культработники, но и обычные горожане. И
выяснилось, что, например, врачи Михаил Константинович
Брюханов и Михаил Георгиевич Лунин весьма убедительно
выглядят не только в медицинских халатах, но и в
великосветских фраках.
Оргкомитет во главе с Алексеем Алексеевичем пригласил на
праздник людей не только известных, но и относящихся к
30
своему делу с душой, с искренней любовью к Талдому:
телеведущая Ангелина Вовк, народная артистка СССР Любовь
Соколова, актёр театра и кино Александр Пятков, певец
Александр Барыкин задали празднику особый добрый и
душевный тон. Праздник этот Алексей Алексеевич
организовывал и проводил вместе с сыном Андреем, на тот
момент ещё действующим военным дирижёром.
По мнению Веры Дмитриевны Берёзиной, с которой трудно не
согласиться, тот первый День города в парке Победы 2 августа
1997 года так и остался самым лучшим Днём города.
Отметим, что в этот раз Алексей Цветков возглавил комитет по
культуре лишь на время проведения праздника, а затем вновь
вернулся в родной лицей. С одной стороны показательный факт:
власти расписались в том, что никто, кроме Цветкова, с
поставленной задачей не справится. С другой – скажем прямо –
плевок в душу: за все потраченные силы – никакой
благодарности. Мне навсегда запомнилось лицо Алексея
Алексеевича вечером, в день праздника, посеревшее,
потемневшее от усталости, с кругами под глазами. В этот
момент участники группы «Балаган Лимитед», чьё выступление
было отложено из-за разгулявшейся непогоды и отказавшей под
проливным дождём аппаратуры, требовали от организаторов
праздника дополнительной платы, угрожая в противном случае
не выйти на сцену. Даже мольбы народной артистки Любови
Соколовой не портить людям праздник не возымели
воздействия, «звёздочки» эстрады далеко послали и её. Алексей
Алексеевич сумел разрешить и эту тупиковую и неприятную
ситуацию, но на сердце прибавился ещё один рубец.
Очередной…
31
8
И всё же вернёмся вновь в талдомскую музыкальную
(художественную) школу, как возвращался сюда всегда и
Алексей Алексеевич, в какие бы дали и высокие кабинеты не
заносила его судьба.
Школе настоятельно требовалось расширение стен. Мало кто
знает, но уже в 1990-м году у Талдомской школы искусств
появился… филиал. Он был открыт в Дмитрове, на базе
Внуковской средней школы. По воспоминаниям педагога
Талдомской гимназии Татьяны Васильевны Поляковой, которая
преподавала здесь баян и аккордеон, для открытия этого
филиала пришлось потратить немало сил и времени и Алексею
Алексеевичу Цветкову, и директору Внуковской школы
Надежде Ивановне Винокуровой, и главам Талдомского и
Дмитровского районов Алексею Павловичу Клименко и
Валерию Васильевичу Гаврилову.
В самом Талдоме тоже наступало время перемен. В 1990-м году
проект строительства новой школы, подготовленный ещё в 1986
году, наконец, достали из-под сукна. Лариса Константиновна
Цветкова вспоминает: «Бывший начальник управления культуры
Московской области Николай Семёнович Бендер сказал: «Будет
школа». Но присутствующий при этом тогдашний
председатель райисполкома Алексей Павлович Клименко
поправил: «Не школа, а лицей искусств». Таким образом, школа
должна была вырасти не только вширь, но и ввысь, обрести
новый статус. Эта идея заставила Алексея Цветкова трудиться с
утроенной энергией. Он словно мощный таран сметал на пути
все преграды: доставал необходимые материалы, пристально
следил за ходом и качеством выполняемых работ. В то время
32
Алексей Алексеевич ощущал безусловную поддержку и со
стороны комитета по культуре – Анны Николаевны Демидовой,
Надежды Анатольевны Мироновой. Они доверяли и помогали
ему во всём.
Строительство было поручено кооперативу «Энергия», в те же
годы возводившему и здание талдомского железнодорожного
вокзала. Но вопросы планировки, отделки помещений Алексей
Алексеевич курировал сам, выдавая строителям уже готовые
техзадания. Время работы в должности председателя комитета
по культуре Алексей Цветков использовал с толком. Он и в этой
ипостаси активно занимался строительством: при нём строился
клуб в селе Ермолино, который был сдан «на отлично». А
Алексей Алексеевич с каждым новым возведённым объектом
оттачивал в себе мастерство и навыки строителя. Разбирался в
строительных вопросах лучше любого прораба. И с
уверенностью брался за любое строительство. Мне довелось
присутствовать на открытии нового ДК в Ермолино. Врезались в
память слова, сказанные тогдашним председателем парткома
совхоза «Красное знамя» Антониной Ивановной
Пересветовой: «Такой замечательный клуб вряд ли кто-то ещё
в ближайшее время сможет построить в районе!» Прошло три
десятилетия, нет с нами ни Антонины Ивановны, ни Алексея
Алексеевича, но слова Пересветовой доселе остаются
пророческими…
* * *
Алексей Клименко, в одночасье исправивший статус учебного
заведения, помогал школе не только словом, но и делом. С его
помощью достали кирпич для строительства лицея. Здесь
больше не звучали детские голоса: на время строительства
33
занятия были перенесены в здание райкома партии. Распадалась
великая страна СССР, замораживались многие строительные
объекты, как, например, тот же многострадальный талдомский
роддом или детский садик в микрорайоне «Юбилейный»,
который десятилетие спустя пришлось достраивать и
преобразовывать в училище искусств всё тому же неугомонному
Алексею Алексеевичу. Но несмотря ни на что строительные
работы в «Школе искусств» велись активными темпами. Лариса
Константиновна Цветкова сегодня вспоминает: «Складывалось
ощущение, что он сам, своими руками этот лицей и строит.
Дневал и ночевал в Лицее, всё контролировал сам: ездил за
кирпичом, доставал отделочные материалы». Большую
помощь в облицовке лицея мрамором оказал один из родителей
юных лицеистов – Аркадий Михайлов, заместитель
генерального директора по производственным вопросам
Московского камнеобрабатывающего комбината.
В определённой степени это была просто-таки народная
стройка: немалую роль в строительстве и оснащении лицея
оказали родители юных лицеистов: Тавадовы, Гафаровы,
Хвостовы, Левины, Балашовы, Зайцевы, Рыбак, Парамоновы,
Симоновы, Цзю, Морковины, Алёшины. Выпускник
художественного отделения школы искусств Александр
Симонов выполнил росписи стен лицея. Скептики вновь были
посрамлены: вопреки всем объективным обстоятельствам, лицей
был достроен. Пришёл торжественный день открытия школы
искусств, обретающей новый статус.
Лариса Константиновна Цветкова вспоминает: «Мы не спали
несколько ночей перед открытием. Родители отмывали
мраморные стены и полы, готовили зрительный зал к
торжеству, в ночь устанавливали кресла. Алексей приехал
34
домой утром только переодеться и поспешил встречать
гостей. На сцене он был бледный, едва держался на ногах от
усталости. И, наконец, настал момент, когда глава
администрации Алексей Павлович Клименко и заведующая
отделом культуры Надежда Анатольевна Миронова
торжественно вручили ключ от лицея счастливому и усталому
директору».
Талдомская журналистка Лидия Александровна Соболева,
освещая это событие, писала: «Благодаря этому человеку и
помощи ему от районной власти в нашем городе в 1993 году
появились новые строения и преобразились старые, в том числе
дом купца Воронцова. Родители детей, учившихся в
музыкальной школе, с удовлетворением замечали, как
изменяется облик учреждения, как в начале девяностых, «всем
трудностям назло» и «вопреки всем объективным
обстоятельствам», идёт строительство лицея, а затем и
открывается в Талдоме это престижное учебное заведение.
Как много собственных сил вложил в строительство Алексей
Алексеевич! Он не считал свои рабочие часы, ему помогали
преподаватели, увлечённые его мечтой о новых просторных
помещениях, о концертном зале. Цветков хотел, чтобы «ЕГО
ЛИЦЕЙ» был похож на дворец, и все, кто бывал здесь,
подтвердят, что это у Алексея Алексеевича получилось: вряд ли
кто-нибудь другой сумел бы достать за доступную плату
столь ценные отделочные материалы – мрамор и пр.
На открытие лицея к нам приезжали любимая народом
композитор Александра Пахмутова, её супруг поэт Николай
Добронравов, певец Юлиан. Появление такого учебного
35
заведения внесло существенный вклад в развитие культуры
города и всего района».
В своих, прямо скажем, оправданных восхвалениях, Лидия
Александровна не удержалась в прозе и перешла на стихи,
завершив свой стихотворный опус пророческими, как оказалось,
словами:
«Пусть будет очередь вторая
Совсем чуть-чуть получше рая.
С бассейном, с тёплою водой…
Цветков – директор мировой!»
На открытии Лицея звучало немало стихов. Журналист
Александр Ильич Гордеев уже в 2000-х годах отмечал:
«Написанные стихи оказались не просто стихами. В новом
поколении поэтов их всё чаще и чаще стали перекладывать на
музыку. Уж не заслуга ли в этом Талдомского лицея искусств,
основу которого заложила чета таких подвижников, как
Алексей и Лариса Цветковы, других педагогов, давших ученикам
прочную основу музыкальной грамоты, которые идут по жизни
дальше, сберегая то, что копилось в отношении местной
культуры»? Что ж, у Алексея Алексеевича действительно была
поэтическая душа. Наверное, потому и в руководимых им
коллективах было столько поэтов – Алла Графова, Виталий
Карачин…
* * *
Новый статус учебного заведения предполагал и более высокий
преподавательский уровень. Ведь из его стен выходили уже не
36
просто художники и музыканты – лицеисты. Высокое звание
обязывало работать по-новому. Но и Алексей Алексеевич не
привык подолгу топтаться на одном месте.
Журналистка Лидия Соболева, за долгие годы газетной работы
много раз писавшая о Лицее искусств, ставила знак равенства
между словом «Лицей» и фамилией «Цветковы». В короткую
строку газетной публикации она смогла вобрать все основные
достижения нового детища Алексея Цветкова: «Благодаря
Цветкову в лицее сформировался прекрасный фольклорный
коллектив, возглавляемый Игорем Кондратьевым, ансамбль
народных инструментов под руководством Александра и
Татьяны Никаноровых. Эти коллективы выступали за
границей, в том числе 12 концертов в Швейцарии дал ансамбль
народных инструментов. Фольклорный коллектив выступал в
Германии, Польше, Франции, Тунисе и Швейцарии, на
российских конкурсах в Москве и всегда занимал высокие места.
На международных конкурсах получали награды и юные
художники. Много их вырастила супруга Алексея Цветкова –
Лариса Константиновна, бывшая заведующей
художественным отделением лицея. Некоторые из её учеников
вернулись в Талдом и стали работать преподавателями там,
где учились. Это Татьяна Ерёмина, Галина Михайлова, Нина
Жарова, Марина Королёва, Татьяна Лукичёва. Теперь они учат
детей. Её ученики – Михаил Бровкин и Александр Симонов,
Татьяна Морозкина – стали профессиональными художниками;
Симонов много лет обучал этой профессии студентов
декоративно-прикладного училища в Талдоме.
Выпускники лицея стали специалистами таких предприятий,
как «Ростовская финифть», «Борисовская керамика» и других.
37
Лицеисты участвовали в международных выставках «3000 лет
Иерусалиму», «300 лет Российскому флоту», «Генералиссимус
Суворов», постоянно – в выставках областных. Преподаватели
проводили мастер-классы во Всероссийском музее декоративно-
прикладного искусства в Москве и Академии педагогических
наук.
Алексей Алексеевич организовал ешё отделение духовых и
ударных инструментов, на базе которого впоследствии был
создан муниципальный духовой оркестр. Этот оркестр,
руководимый Андреем Радченко, стал лауреатом
международного конкурса детских творческих коллективов в
2000-м и в 2001-м годах».
Казалось бы – лучшие, правофланговые, прославленные! Куда и
зачем ещё расти? Вполне успешно можно почивать на лаврах,
гордиться собственными достижениями. Но не таким человеком
был Алексей Алексеевич Цветков. Покорив очередную высоту,
он тут же забывал о ней. И начинал думать о новых высотах. Не
хотел останавливаться на достигнутом. По себе знаю, как легко
было с ним работать. Но это соответствие заданному стилю
работы требовало немалых сил, ибо Алексей Алексеевич с
окружающих спрашивал столь же строго, как и с себя. И лентяи,
тунеядцы с ним не уживались.
Лариса Константиновна Цветкова вспоминает: «Он мало
отдыхал. В отпуск уходил на 7-10 дней. Мы старались уехать,
чтобы немного отойти от дел. Много путешествовали по
нашей стране на теплоходе. Побывали в Карелии, на Урале, в
Санкт-Петербурге, городах Золотого Кольца, городах малой
кругосветки, но и здесь, в путешествии, он не забывал о лицее, о
культуре. В тех городах, где мы бывали, интересовался, как
38
работают учреждения культуры, то есть сочетал приятное с
полезным, и всегда из этих путешествий что-то новое привозил
для себя». Он постоянно достраивал и расширял здание лицея,
не останавливая при этом «конвейера»: школа продолжала
готовить будущих художников, музыкантов, хореографов,
раздвигать эстетические и духовные горизонты для талдомских
детей.
* * *
7 июня 1996 года Президент Российский Федерации Борис
Николаевич Ельцин подписал Указ №844 «О награждении
государственными наградами Российской Федерации». В этом
Указе значилось: «За заслуги в области культуры и
многолетнюю плодотворную работу присвоить почётное звание
«ЗАСЛУЖЕННЫЙ РАБОТНИК КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ» ЦВЕТКОВУ Алексею Алексеевичу –
директору Талдомского лицея искусств Московской
области. Таким образом, уже и страна, а не только район,
отметила выдающийся вклад Алексея Алексеевича в развитие
музыкальной и художественной культуры Северного
Подмосковья.
Заслуги его были действительно зримы, выпуклы, неоспоримы.
Истинно изюминкой лицея стало отделение «фольклорного
искусства», открытое всё в том же 1996 году. Слово Татьяне
Алексеевне Кондратьевной: «В 1996 году Алексей Алексеевич
пригласил нас с Игорем Викторовичем Кондратьевым
открывать в лицее отделение «Народная культура», так как он
давно вынашивал эту идею, чтобы возродить в нашем районе
старинные народные обычаи и обряды, русскую культуру.
39
Мы сначала сомневались – сможем ли мы – ведь дело, в общем-
то, новое – нет ни программ, ни методических материалов. Но
Алексей Алексеевич нас заверил, что во всём поможет и
поддержит.
И вот в марте 1996 года мы, благодаря стараниям Алексея
Алексеевича, открыли отделение «Народная культура» (теперь
это отделение «фольклорного искусства»).
Благодаря поддержке Алексея Алексеевича, мы смогли объехать
много центров, школ, где занимались народным творчеством,
перенимали опыт, учились.
Наши с Алексеем Алексеевичем старания не пропали даром.
Наше отделение постоянно растёт и развивается. Начинали с
пяти человек, сейчас уже почти 130. Каждый год мы
выпускаем и принимаем новых детей. Отрадно, что жители
нашего города разделяют важность осознания наших корней,
того, кто мы, откуда мы, так как это понимал Алексей
Алексеевич.
С Алексеем Алексеевичем мы побывали с концертами на самых
разных концертных площадках. Особенно значимы –
Государственный Концертный зал им. Чайковского, Колонный
зал Дома Союзов, а также ГЦКЗ «Россия». Много выступали
на ВДНХ. Участвовали вместе с Алексеем Алексеевичем в
показе моделей с Вячеславом Зайцевым, участвовали в
телевизионной передаче «Тема», которая была посвящена
детскому творчеству.
Мы с ним проехали много стран: Франция, Польша,
Чехословакия, Белоруссия, Швейцария. И всегда нас тепло
принимали. Особенно памятны выступления в Швейцарии
40
совместно с курсантами военно-музыкального училища. В
Швейцарии есть место, где хранится частичка русской земли,
подаренной Россией в память о подвиге русских солдат во главе
с Александром Суворовым. И с какой гордостью мы все вместе
(с нашими детьми и Алексеем Алексеевичем) исполняли песню
«Славны были наши деды» именно в этом месте, принимая
участие в торжествах, посвящённых переходу Суворова через
Альпы…»
* * *
За свою жизнь Алексей Алексеевич не накопил больших
материальных ценностей. Маленькая малогабаритная квартирка;
дача, строительством которой всерьёз занялся лишь сегодня сын
– Андрей Цветков; знаменитый на весь Талдом «Запорожец».
Автолюбитель Цветков явно был неравнодушен к этой
экономичной и недорогой модели – белый ушастый
«Запорожец», который колесил по городу много лет позже
сменило чуть более современное красное авто той же модели.
Всё это приобреталось непросто – выпрашивать для себя блага
Алексей Алексеевич не умел и не хотел, а «хозяева жизни» не
слишком охотно ими делились. Впрочем, Алексей Цветков и не
считал наличие материальных благ главным мерилом
благополучия. Главной ценностью для него всегда были дети –
его ученики. Именно для них он жил, работал, строил…
Отрадно, что дети и их родители отвечали своему педагогу
любовью и уважением. Приведу здесь письмо, написанное
родителями учащихся первого и второго классов Талдомского
лицея искусств: «Алексей Алексеевич Цветков – человек-легенда.
Всё, что он сделал для района, заслуживает особых слов
благодарности. Именно это и заставило нас, родителей, чьи
41
дети обучаются и обучались в Талдомской гимназии-лицее
школе искусств, взяться за перо.
Для нас загадка, как Алексей Алексеевич всё успевал. Приводили
детей утром – он уже в лицее, забирали вечером – он ещё там и
домой не собирается. Сумел так организовать работу, так
отладить взаимоотношения, что со стороны коллектив
представлялся единым организмом. Если лицей готовил какой-
либо праздник, то он сразу становился праздником всего города.
Интеллигентность, профессионализм, мастерство педагогов
лицея позволяли этому учебному заведению снискать добрую
славу. Алексей Алексеевич ярко проявил свои деловые качества,
умение работать с людьми и для людей, то есть был
настоящим патриотом своего района…»
Наверное, любому было бы приятно получить такое письмо. Но
немногие такой оценки, как Алексей Алексеевич, заслуживали.
9
Алексей Цветков был талантливым созидателем. Он не строил
хаотично. Начиная преобразования в Талдоме, он с первых дней
знал, что должно получиться в итоге. И это была работа,
длиною в жизнь. Одну за другой Алексей Алексеевич покорял
вершины, намеченные на пути к конечной цели. Он мечтал,
чтобы образование в лицее отличалось от простого
общешкольного. Всю жизнь вынашивал и развивал идею
преемственности образования.
Ещё Михаил Ломоносов писал, что при любом «университете
необходимо должна быть гимназия, без которой университет,
как пашня без семян». Уже во времена Екатерины II, в конце
«века Просвещения», была структурирована вертикальная
42
система образования: школа – училище – университет. Все
звенья народного образования находились в вертикальной
зависимости, и перед ними в качестве одной из задач ставилась
подготовка учащихся к переходу на следующую ступень
обучения. В советские времена о гимназической системе
образования основательно подзабыли, лишь сегодня
педагогическая наука признала бесценный опыт и правоту
реформаторов эпохи Просвещения. Алексей Алексеевич
опередил своё время на несколько десятков лет. К концу ХХ
века он претворил в жизнь идею преемственности от лицея к
колледжу, при котором лицей готовил учащихся для
дальнейшего обучения в колледже с перспективой получения
университетского образования.
Лариса Константиновна Цветкова вспоминает: «Как-то
приехала в Талдом начальница управления культуры
Московской области Галина Константиновна Ратникова. За
разговором в лицее возник вопрос, который давно муссировался:
«Сможете создать колледж декоративно-прикладного
искусства? И Алексей, как всегда, ответил: «Да»!
Он был уверен, что выдержит все испытания, одолеет все
невзгоды. Он выдержал – не выдержало сердце. Тот невероятно
скоростной ритм жизни, который Алексей Алексеевич
умудрялся поддерживать на протяжении десятилетий,
постоянное давление со стороны скептиков и недоброжелателей,
измучили усталое сердце. Ещё не старый человек стал
задыхаться. Чтобы дойти до лицея из дома, по дороге ему
приходилось останавливаться несколько раз. Приговор врачей
был безапелляционен: требуется шунтирование коронарных
сосудов. Операция не простая, опасная. Алексей Цветков
попросил совета у Бога, попросил благословения, проехал по
43
святым местам. И… согласился на операцию. Лариса
Константиновна Цветкова вспоминает: «Мы очень переживали,
как всё сложится. Но Алексей всё перенёс стойко и через
десять дней был уже в строю». Об этой операции мало кто
знал, Алексей Алексеевич не любил выносить свою боль, беду
на всеобщее обозрение. Однако, руководители культуры, района
знали о непростой ситуации, о проблемах, с которыми
столкнулся заслуженный работник культуры России, он не умел
просить, требовать – ни путёвок на отдых, ни средств на
лечение. Да и что просить понапрасну: для него не нашлось
даже путёвки на послеоперационное восстановление. А ведь и
саму эту операцию семье удалось провести лишь ценой продажи
квартиры, оставшейся после смерти тёщи Алексея Алексеевича.
А «хозяева жизни» ничем не помогли… Когда-то, в начале 2000-
х, один из районных руководителей честно и откровенно сказал:
«Вы все нужны, пока молоды, инициативны и здоровы. Если
заболеете, устанете, вас отбросят на обочину жизни». Пусть и
цинично, но, по крайней мере, честно. К слову сказать, и сам
этот руководитель позже испытал всю правдивую горечь этих
слов на себе.
И всё же тогда, в 2000-м году, Алексей Алексеевич, одолев
тяжёлый недуг, вновь вернулся в лицей. Продолжил работы по
открытию колледжа декоративно-прикладного искусства и
народных промыслов. Как всегда, не было денег, не было
возможностей, всё складывалось не лучшим образом. И опять –
не благодаря, а вопреки проект создания колледжа искусств в
Талдоме стал принимать реальные очертания. Неожиданно
помог депутат Государственной думы Валерий Владимирович
Гальченко, нашлись неравнодушные люди и в Талдоме. Но
главное, как и тогда в больнице, так и здесь, на новой стройке,
больше всего Алексею Цветкову помогала ВЕРА:
44
Верить надо ВОПРЕКИ врагу,
Верить надо, через «не могу».
Когда тело и душа болят,
Когда чувства против говорят.
Когда бросил самый верный друг,
Когда злобы скопище вокруг.
Одолеть препятствие преград.
ВЕРА – путь вперёд, а не назад.
Победим течение реки –
Не БЛАГОДАРЯ, а ВОПРЕКИ!
Наверное, эти строки могли бы стать лозунгом, стержнем всей
жизненной программы Алексея Алексеевича, если бы… не были
написаны уже после его кончины.
Но мы торопим события, а жизнь течёт своим чередом.
10
В 2004 году колледж декоративно-прикладного искусства и
народных промыслов принял первых студентов. Выступая на
торжественном открытии колледжа, Алексей Алексеевич
Цветков сказал: «Колледж явился продолжателем традиции
школы искусств и «Лицея искусств». Он будет способствовать
развитию будущей интеллигенции Талдомского района…» Так и
случилось…
45
Помещений для занятий, как всегда, не хватало. Алексею
Цветкову предложили достроить, возродить к жизни
заброшенный долгострой – бывший детский садик «Ёлочки».
Очередная стройка, не удивительная в нескончаемой череде
нашего героя – строителя и созидателя. Но руководить двумя
учреждениями одновременно было уже тяжело. К тому же
лицей за эти годы серьёзно разросся, его посещало уже более
шестисот учащихся.
И Алексей Алексеевич сконцентрировался на своём новом
детище – колледже. Вновь с нуля сформировал коллектив
единомышленников, мастеров своего дела. Супруги Цветковы
тепло приветствовали приход своих же бывших выпускников на
работу в родные стены. Лариса Константиновна Цветкова
вспоминает: «В коллектив влились выпускники художественного
отделения лицея: Татьяна Ерёмина, Марина Королёва,
Александр Симонов, Екатерина Графова, Светлана Шишунова,
Юлия Ушакова…»
Становление колледжа было непростым. И всё же Алексею
Цветкову удалось решить поставленные перед собой задачи.
Подводя итоги сделанному, он говорил: «Создание колледжа –
это важный шаг в возрождении самобытной национальной
культуры, ведь народные промыслы постепенно исчезают.
Нами была создана программа, составной частью которой
является развитие современной системы непрерывного
образования. Это дало возможность начать подготовку
будущих студентов ещё в художественной школе, где они
получают начальное художественное образование. Колледж
даст своим выпускникам среднее профессиональное
образование, а затем – учеба в филиале ВУЗа, по окончании
которого – диплом о высшем образовании». Существовала даже
46
договорённость с руководством одного из столичных
институтов об открытии представительства вуза в талдомском
колледже искусств.
В 2008 году колледж выпустил своих первых студентов. На
выпускном вечере звучали такие слова родителей: «Сегодня,
адресуя слова благодарности талдомскому колледжу, мы
хотим обратиться к родителям вчерашних девяти- и
одиннадцатиклассников. Если у ваших детей есть творческие
задатки, то рекомендуем вам не искать заоблачных высот при
подборе учебного заведения для продолжения образования.
Просто осмотритесь в нашем районе, зайдите в колледж,
двери которого всегда открыты. Здесь, рядом с домом, тоже
можно получить достойную профессию. Наши дети и мы очень
довольны уровнем общего и специального образования, которое
дало обучение в колледже декоративно-прикладного искусства
и народных промыслов в городе Талдом». Это была объективная
оценка многолетнего кропотливого труда замечательного
педагога.
* * *
При всей своей дипломатичности, умении разрулить любую
конфликтную ситуацию, как в женской, так и в мужской части
коллектива, подчас он впадал в ступор от человеческого
нахальства, наглости, а порой и откровенного хамства. Ему
несладко приходилось в мире, где в цене было умение «обуть»,
обмануть, продать, сфальшивить. Памятна история, когда ему
«по-дружески» один из известных талдомских
предпринимателей «впарил» партию компьютеров «по дешёвке
для детей», подсунув такое старьё в красивой обёртке, что оно
годилось только на свалку, да и вывозить их пришлось за свой
47
счёт. А некие предприимчивые «специалисты», взяв деньги за
подготовку пакета документов для переоформления
образовательной лицензии, затем «на голубом глазу» заявили,
что у них нет необходимых программ, чтобы выполнить
обещанную работу. Сталкиваясь с такой наглостью, Алексей
Алексеевич буквально цепенел. Он не понимал, как можно так
жить, так поступать?! Ему, человеку с кристальной душой,
всегда было тяжело сталкиваться с человеческой подлостью,
предательством. А сталкиваться приходилось часто…
Казалось, Алексей Алексеевич справится с любыми невзгодами,
одолеет любые трудности. Сколько раз его несправедливо
отстраняли, наказывали, отжимали от руководства, но он всегда
словно птица-феникс, восставал из пепла чужой зависти,
нападок, наветов. А с годами брала своё усталость, труднее
становилось бороться; настырнее, настойчивее становились
враги. Не будем сегодня копаться в печальной веренице давно
минувших дней и событий – лишь подытожим случившееся:
вышло так, что в 2009 году Лариса Константиновна и Алексей
Алексеевич Цветковы ушли из любимого детища, училища
декоративно-прикладного искусства. Им не предъявляли
претензий, не ставили условий, просто поставили перед фактом:
будущее училища уже рисовалось без них. Взаимоотношения
между людьми во властных коридорах местного управления
культуры, да и вообще в культуре в начале XXI века,
складывались непросто. Это только на публике все мило
улыбались друг другу и умело притворялись друзьями и
единомышленниками. Получалось неплохо – культура, артисты,
всё-таки…
48
* * *
И всё же вычеркнуть таких масштабных, ярких, неординарных
людей из общественной жизни края обычным росчерком пера
невозможно. Легко понять, что творилось в душе у Алексея
Алексеевича, какая боль переполняла сердце Ларисы
Константиновны. Но они не сломались – продолжили служение
на благо родного края в лоне церкви, в Талдомском благочинии,
в приходе Архистратига Михаила.
По-прежнему существует и училище, здесь, как и в гимназии,
по-прежнему преподают многие ученики супругов Цветковых, а
это гарантия качества знаний, получаемых современными
учениками. Была надежда, что училищу ДПИ и НП когда-
нибудь будет присвоено имя его основателя и создателя Алексея
Алексеевича Цветкова, но эта надежда не сбылась. Училищу
было присвоено имя Виталия Васильевича Гаврилова, уроженца
деревни Климово, одного из ведущих специалистов в области
русского народного инструментального и хорового
исполнительства, лишь по месту рождения имеющего
отношение к Талдомскому району.
Впрочем, с недавних времён и само училище перестало
существовать как самостоятельная творческая единица. На сайте
ДПИ и НП сегодня лишь вскользь упомянута дата его открытия.
Основная информация посвящена другому учебному заведению.
Читаем: «Государственное автономное профессиональное
образовательное учреждение Московской области «Московский
Губернский колледж искусств» является крупнейшим в России
образовательным учреждением, реализующим программы
среднего профессионального образования в области культуры и
искусства. В 2005 году в структуру колледжа входит
49
Красногорский филиал (хореографическое училище), а в 2015
году – Талдомский филиал (Училище декоративно-прикладного
искусства и народных промыслов) и Рузский филиал (Училище
декоративно-прикладного искусства и народных промыслов)».
Да, с 2015 года самобытное талдомское училище – лишь филиал
губернского колледжа искусств. Не будем никого винить в том,
что так случилось. Увы, это веяние времени. А в утешение
Алексею Алексеевичу отметим, что в этом самом химкинском
губернском колледже сегодня учится его внук Костя. Как и
дедушка, он в качестве музыкального инструмента выбрал для
себя баян.
* * *
И всё же имя Алексея Алексеевича Цветкова оказалось
запечатлено не только в истории, но и на карте города. Не будем
ничего придумывать, просто процитируем информацию,
размещённую на сайте Администрации Талдомского
муниципального района Московской области в июне 2015 года:
«Недавно стало известно о важном для сферы культуры
Талдомского района событии: муниципальному
общеобразовательному учреждению гимназия «Школа
искусств» города Талдома присвоено имя Заслуженного
работника культуры Российской Федерации, основателя этого
учреждения – Алексея Алексеевича Цветкова.
Это решение закреплено постановлением Губернатора
Московской области от 28.05.2015 года №173-ПГ, где, в
частности, говорится, что в соответствии с постановлением
Губернатора Московской области от 28.10.2009 года №155-ПГ
«Об утверждении Положения о присвоении имён
государственных и общественных деятелей государственным
50
предприятиям и учреждениям Московской области,
муниципальным предприятиям и учреждениям в Московской
области», в целях увековечения памяти Алексея Алексеевича
Цветкова – Заслуженного работника культуры Российской
Федерации и на основании документов, представленных главой
Талдомского муниципального района, муниципальному
учреждению гимназии «Школа искусств» города Талдома
присвоено имя А.А. Цветкова.
Гимназия давно к этому шла, предприняв ряд шагов. Это не
только сбор пакета документов, это сохранение атмосферы
образовательного учреждения, традиций, высокого уровня
качества обучения, что из года в год подтверждается
внушительным числом победителей предметных олимпиад,
высокими результатами ЕГЭ, победами учащихся в творческих
конкурсах.
Годом ранее на здании гимназии была установлена
мемориальная доска в честь А.А. Цветкова как основателя
учреждения. Постановление Губернатора даёт повод в эти дни
ещё раз вспомнить об этом человеке.
Было очевидно, что по сути и жизненному вектору он
Созидатель, Новатор, Творец, который своей энергией,
талантом, целеустремлённостью, святой верой в Добро и
Красоту многие годы развивал культуру Талдомского района.
…Он всегда шёл своей дорогой, умел блестяще организовать
работу, обладал очень ценным даром – объединять людей под
флагом движения к общей цели. В нём всегда чувствовалась
отменная внутренняя культура, он обладал отличным вкусом,
51
тонко чувствовал одарённых, талантливых людей, всячески их
поддерживал и направлял, создавал мощную творческую
атмосферу…
Ему безгранично доверяли: были очевидны плоды его усилий –
стремительно развивающийся, имеющий своё лицо, свою
уникальность лицей искусств. Отдавали должное его
способности видеть продолжение в уже состоявшемся
проекте, чем и стал колледж, позже — училище декоративно-
прикладного искусства и народных помыслов. Он всегда
работал на результат, на развитие, на опережение, он был
уверен в том, в чём убеждалось большинство лишь спустя
время… Вне всякого сомнения, благодаря ему, его таланту
чувствовать перспективы и выделять главное, фольклор,
декоративно-прикладное творчество стали брендами, основой
культурной жизни района…
… А ещё он был очень демократичным, искренним, добрым,
общительным, лишённым всякого пафоса. Жизнь не раз
испытывала его на прочность, беды и горести он вместе с
семьёй переживал с мужеством, стойкостью, терпением и
смирением…
В его многолетнем педагогическом активе заключено несколько
поколений воспитанников, благодарных и признательных ему за
возможность почти круглосуточно быть в творческой среде,
впитывать в себя эту атмосферу, учиться не только
творчеству, но и жизни.… Он сам был примером того, как
нужно относиться к делу, отдаваясь ему целиком, не думая о
времени, о здоровье.
Увлечённость, высокая отдача, профессионализм,
мобильность… Всю жизнь им двигал творческий азарт и
52
глубокая убеждённость в нужности и необходимости того,
чем он занимался….
Низкий поклон Алексею Алексеевичу Цветкову за его жизнь,
труд, судьбу…
Наши поздравления педагогическому коллективу гимназии,
целеустремлённо добивавшемуся высокой чести – носить имя
Мастера».
Что ж, можно в пояс поклониться директору гимназии (лицея)
искусств Марине Викторовне Петровой за то, что она и её
коллеги так трепетно берегут память, имя и дела Алексея
Алексеевича Цветкова.
* * *
Говоря об этом, педагог гимназии Татьяна Алексеевна
Кондратьевна отмечает: «Мы по сей день с особой теплотой
вспоминаем нашего Учителя, соратника и близкого друга –
нашего Алексея Алексеевича. На наших концертах дети в честь,
в память об Алексее Алексеевиче исполняют духовный стих «А
вы, голуби». Мы всегда рассказываем нашим ученикам об
Алексее Алексеевиче, о его творческом подвиге, чтобы память о
нём жила в наших учениках.
Отрадно вспоминать, если в телефонной трубке поздно
вечером звучал голос Алексея Алексеевича: «Игорь, надо срочно
выступить», мы всегда знали, что нас ждут интересные
концерты, встречи со зрителями, выступления. Как же
интересно с ним было жить и работать…»
53
11
Ещё раз, отдельно хочется коснуться темы ВЕРЫ. Вера в Бога,
вера в светлое будущее помогала Алексею Алексеевичу
Цветкову в трудные времена, вера вела его по жизни, оберегала
от напастей.
К Вере, к Богу, Алексей Алексеевич шёл всю свою
сознательную жизнь. Он с первых дней приветствовал
возрождение Маклаковского Александро-Невского женского
монастыря. Тёплые дружеские отношения сложились у супругов
Цветковых с настоятельницей монастыря монахиней Елизаветой
(Семёновой), сёстрами обители. При поддержке Алексея
Цветкова были организованы занятия церковным пением,
вокалом и другими музыкальными дисциплинами для сестёр
монастыря, что способствовало созданию монастырского хора,
украшающего богослужения. Сестринский хор под управлением
игумении Елизаветы неоднократно выступал на праздничных
мероприятиях Талдомского района. В 2008-м и 2010-м году
несколько сестёр с отличием закончили обучение в Талдомском
колледже декоративно-прикладного искусства и народных
промыслов. Как известно, основы классического
художественного образования являются необходимой базой для
более глубокого и гармоничного развития творческой
деятельности художников. В колледже сестры проходили
обучение рисунку, живописи и композиции, осваивали технику
акварели. Неоднократно работы сестер монастыря выставлялись
в Талдомском музее и колледже (училище) ДПИ и НП. В
качестве дипломных работ было решено начать создание
декоративного оформления деревянно-керамического
иконостаса в храме Божией матери «Утоли моя печали» и
54
мозаично-керамического иконостаса для восстанавливающегося
домового храма.
Подвижнический труд Алексея Алексеевича был отмечен
грамотой митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия.
Немало у Алексея Цветкова было наград: звания «Заслуженный
работник культуры Российской Федерации» и «Почётный
гражданин города Талдома», знак «За заслуги перед Талдомским
районом», медали «В память 850-летия Москвы», «ХХ лет
Победы в Великой Отечественной войне», почётные грамоты
губернатора, Правительства и Министерства культуры
Московской области. Но эту, церковную награду, он всегда
выделял особо. Она – от Бога!..
Вместе с мужем участвовала в церковной жизни и Лариса
Константиновна Цветкова. При храме Архангела Михаила
города Талдома по сей день действует воскресная школа для
детей. Воспитанникам предлагается здесь целый набор самых
разных уроков и занятий. Это Закон Божий и церковно-
славянский язык, основы иконографии и введение в эстетику,
жития святых и декоративно-прикладное искусство. По словам
настоятеля храма протоиерея Илии Шугаева, главная изюминка
детской воскресной школы – это занятия для самых маленьких
учеников. Их проводит прихожанка храма Лариса
Константиновна Цветкова, педагог с многолетним стажем. Её
занятия по уникальной авторской программе художественного
развития детей с трёх лет очень любят и всегда с нетерпением
ждут все маленькие ученики воскресной школы.
9 августа 1999 года Лариса и Константин Цветковы венчались в
талдомском храме Архангела Михаила. Время венчания было
выбрано неслучайно: Алексей Алексеевич хотел сделать
55
операцию на сердце, которая прошла в 2000 году, венчав свою
любовь.
Символично, что в «окаянные дни», он вслед за Иваном
Буниным обратился к Богу. Непросто справиться с
безмолвными гонителями и хулителями, когда на смену одним
«окаянным дням» приходят нескончаемые новые, не менее
«окаянные»… Внешне они вроде бы разные, но суть их
остаётся прежней – разрушение, осквернение,
надругательство, бесконечный цинизм и лицедейство, которые
не убивают, ведь смерть – это не самый худший исход в этом
случае, а калечат душу, превращая жизнь в медленную смерть
без ценностей, без чувств, с одной лишь безмерной пустотой…
Я цитирую строки Ивана Алексеевича Бунина. Они
проецировались и на судьбу Алексея Алексеевича Цветкова. Но
жизнь его всё же не растворилась в безмерной пустоте.
По воспоминаниям настоятеля храма Архистратига Михаила,
протоиерея Илии Шугаева, ещё в 1996-м году был заложен
фундамент талдомской колокольни, который спроектировал
главный архитектор ГК «Мортон» Александр Богданов по
старым архивным чертежам. Настоятель талдомского храма,
отец Илия Шугаев, мечтал восстановить прежний облик
колокольни, задуманной архитектором Петром Алексеевичем
Виноградовым (1856-1910) в 1894 году, но, по разным
причинам, строительство было заморожено. И без движения
фундамент простоял много лет, до той поры, пока…
Лариса Константиновна Цветкова вспоминает: «Алексей
перешёл на работу в храм по приглашению отца Илии, став
помощником по строительству. Возобновив работы, Алексей
Алексеевич начал строить каменные ступени крыльца. С отцом
56
Олегом Соловьёвым они завозили мрамор для отделки паперти
и купольной части храма. В купольной части перед алтарём
была спроектирована Вифлеемская звезда. Опять помогли
старые связи: с отделкой мрамором помог всё тот же
заместитель генерального директора МКК по
производственным вопросам Аркадий Михайлов, который
когда-то помогал строить лицей. Завозили кирпич для
строительства колокольни. Он верил, что удастся завершить
очередной проект. Лишь смерть помешала исполнению
задуманного». Лариса Константиновна Цветкова вздыхает,
подводя итог сказанному: «Он отдал жизнь за добрые и
праведные дела».
Как тут не вспомнить подзабытые нынешним меркантильным
временем, но вечные слова Николая Чернышевского: «Будущее
светло и прекрасно. Любите его, стремитесь к нему,
работайте для него, приближайте его, переносите из него в
настоящее, сколько можете перенести: настолько будет
светла и добра, богата радостью и наслаждением ваша жизнь,
насколько вы умеете перенести в неё из будущего. Стремитесь
к нему, работайте для него, приближайте его…»
Алексею Алексеевичу Цветкову удалось перенести в наше
настоящее из далёкого светлого будущего немало чудесных
мгновений. И даже в последние годы, когда он был тяжело
болен, вера в это самое светлое будущее поддерживала его силы
– до последнего дня, до последнего часа, до последнего
вздоха…
Лариса Константиновна Цветкова печально улыбается: «Я
благодарна Богу за то, что он подарил мне такого супруга –
примерного семьянина, любящего, искреннего, доброго,
57
ответственного, талантливого и, в то же время, очень
ранимого. Он переживал всё в себе. Даже в последнее время,
очень сильно болея. Никогда не жаловался, стойко переносил
свою болезнь. Пять лет не дожил он до нашей золотой свадьбы.
Мы прожили с ним 45 лет, но пронесли свою любовь через все
испытания жизни, никогда не разлучались надолго. Для него
семья была источником вдохновения, источником творчества.
Семья была крепкая и надёжная. Любящие друг друга
соратники и единомышленники. Он жил не для себя, для людей.
Жаль, очень жаль, что его нет с нами. Он многое мог ещё
сделать…»
Актёр и поэт Леонид Филатов так описал час ухода любого из
нас, в том числе и час своего ухода:
И некая верховная рука,
В чьей воле все] кончины и отсрочки,
Раздвинув над толпою облака,
Выкрадывает нас поодиночке…
* * *
Ничто не в силах остановить течение жизни. Дела и мысли
Алексея Алексеевича Цветкова не ушли вместе с ним. Они
остались в детях, внуках. Сын Алексея Цветкова Андрей
закончил художественную и музыкальную школы в Талдоме.
Затем, с красным дипломом – военно-музыкальное училище по
классу валторны. Учился на военно-дирижёрском факультете
Московской консерватории, работал в консерватории военным
58
дирижёром. Был дирижёром образцового оркестра академии
налоговой полиции ФСНП РФ. Выйдя на пенсию, прошёл
профессиональную переподготовку в Центре духовного
образования военнослужащих при Богословском факультете
Свято-Тихоновского гуманитарного университета, после чего
был рукоположен в дьяконы храма Матроны Московской в
Дмитровском. Божеское служение семьи Цветковых
продолжается и на Небесах, и на Земле.
* * *
Старший внук Алексея Алексеевича Артемий, родившийся в
1993 году, окончил Ульяновское высшее авиационное училище
гражданской авиации. И осенним днём 2016 года, когда мы с
Ларисой Константиновной вспоминали в Талдоме его деда, где-
то в бескрайних небесах России он вёл в кресле пилота свой
серебристый лайнер из Москвы в Париж. Недавно он женился,
так что, возможно, у Ларисы Константиновны и правнуки не за
горами.
Внуки-близнецы Константин и Михаил лишь вступают во
взрослую жизнь. Михаил учится в училище МЧС, будет, как и
дед, помогать тем, кто нуждается в его помощи и защите.
Константин, как мы уже говорили, пошёл по стопам деда –
сегодня он студент губернского колледжа искусств.
Непросто ему приходится идти по жизни, увы, наощупь. Он –
незрячий. Но характер у парня крепкий – в деда. Упросил
Алексея Алексеевича показать ему, как играть на баяне. И… это
явилось продолжением творческой династии. Окончил
Московскую детскую школу искусств имени Светланова по
классу баяна, стал лауреатом фестивалей «Мой свет – музыка»,
«Поделись улыбкою своей». И главное – стал Личностью,
59
Человеком, достойным носить фамилию своего отца, своего
прославленного деда.
О своём общении с дедушкой Константин написал
воспоминания, которые хочется привести здесь целиком, столь
добры и сердечны эти строки юного музыканта:
«Дедушка на новогодней Ёлке в Талдомском лицее играл Деда
Мороза с незапамятных времён. Перевоплощался он также для
своего сына и внуков. В нашем случае, происходило это
ежегодно, в период дошкольного возраста. Разумеется, мы
воспринимали дедушку как настоящего Деда Мороза, но мне
рассказывали случай, когда я чуть было не раскрыл «тайну»
этого перевоплощения.
Дед Алексей, как обычно, зашёл в комнату, где собралась вся
семья, и стал поздравлять нас с Новым годом. Мне показалось
странным, что голос Деда Мороза очень похож на голос деда
Алексея, и я поделился этой мыслью с домашними. Мне сказали,
что, мол, какой же это дед Алексей! Это настоящий Дед
Мороз! Однако, мне такого ответа оказалось недостаточно:
было непонятно, почему я слышу голос деда Алексея, а мне
говорят, что это не он. Тогда мама ответила, что все дедушки
разговаривают одинаково.
С тех пор, у меня отпали какие-либо сомнения, и я всегда
воспринимал переодетого в Деда Мороза дедушку как Деда
Мороза.
Новогодние и рождественские праздники мы всегда встречали
всей семьёй. Либо бабушка с дедушкой приезжали к нам в
Москву, либо все отмечали эти праздники в Талдоме. Если мы
60
приезжали к дедушке с бабушкой, то проводили у них все
новогодние каникулы.
В один из таких приездов, в конце 2007 – начале 2008 года,
дедушка решил показать мне, как играть на баяне. Дело в том,
что за несколько лет до этого родители заметили у меня
некоторую склонность к музыке и пытались научить играть на
фортепьяно. Из этого, ввиду моей неусидчивости и
неспособности заниматься тем, что у меня сразу не выходит,
ничего не получилось. И вот в начале 2008 года была
предпринята новая попытка с помощью деда Алексея
познакомить меня с другим музыкальным инструментом –
баяном (отметим, впервые научить незрячего ребёнка игре на
баяне Алексей Алексеевич успешно пробовал ещё в молодости, в
Запрудне, и этот опыт пригодился – прим. авт.), тем более,
что профессия музыканта популярна среди незрячих, поэтому
рассматривалась родителями как один из вариантов моей
деятельности в дальнейшем. Занимались мы с дедушкой
несколько дней. Каждый день занятие длилось примерно час. За
это время дедушка объяснил мне элементарный принцип
звукоизвлечения на баяне, минимально необходимые и наиболее
простые правила постановки рук на инструменте, научил
играть несложную гамму, а также несколько произведений для
1-го класса музыкальной школы. Освоить такое количество
материала в столь короткий срок удалось благодаря тому, что
дедушка всё очень понятно объяснял. Помню, как он
периодически спрашивал меня во время занятий о том, не
устал ли я. Эти уроки позволили мне в феврале поступить в
одну из детских школ искусств города Москвы, пройти 1-й
класс за оставшиеся полгода и продолжить дальнейшее
обучение.
61
Впоследствии дедушка, когда приезжал к нам в Москву, также
занимался со мной баяном. Я очень благодарен ему за все эти
занятия!»
Как много людей вслед за Константином могут сказать Алексею
Алексеевичу: «Спасибо Вам за учёбу, спасибо Вам за Музыку!»
В приложении к этой повести о настоящем человеке собрана
малая часть воспоминаний самых разных людей, в жизни
которых Алексей Алексеевич Цветков сыграл не последнюю
роль.
Это и о нём, об Алексее Алексеевиче Цветкове, сказал когда-то
великий Микеланджело Буонарро`ти:
Творенье может пережить творца:
Творец уйдет, Природой побеждённый,
Однако образ, им запечатлённый,
Веками будет согревать сердца.
Я тысячами душ живу в сердцах
Всех любящих, и, значит, я не прах,
И смертное меня не тронет тленье…
Да будет так!
Ноябрь 2016 – май 2017
62
АЛЕКСЕЙ ЦВЕТКОВ:
ЗАПОМНИТЕ МЕНЯ ТАКИМ…

Первое фото С сестрой Любой у дома

Гордый «Варяг». Капитан Алёша в центре
63
ШКОЛЬНЫЕ ГОДЫ ЧУДЕСНЫЕ

Ученик 4 класса Дмитровская школа №1
В центре – Алексей Цветков

Алексей, предпоследний ряд, второй справа.
64

Коломенское музыкальное училище, 1958-1959 годы

Черняховск. В армейском ансамбле. Алексей – справа
65

Армия. От рядового до сержанта

На съёмках фильма «Война и мир»
66

Курс молодого бойца

Сержант Цветков принимает парад
67

Педагог в Коломне; директор в Талдоме

Свадьба Ларисы и Алексея Цветковых
68

Выпуск музыкальной школы 1982 года. В центре — директор,
в верхнем ряду в центре — автор этих строк

Открытие лицея, 1993 год. Алексей Клименко и Надежда
Миронова вручают символический ключ Алексею Цветкову
69

С Алексеем Клименко «Художке» – 20 лет…

«Художественному отделению – 35»
70

Лицеисты первых выпусков
71
ВНУКИ – СЧАСТЬЕ ДЕДУШКИ:

Константин Михаил

Артемий в знаменитом «запорожце»
72
Поездка в Швейцарию:

Швейцария в миниатюре – музей под открытым небом

Талдомская делегация с мэром города-побратима
Андерматта Фердинандом Мухаймом (в центре)
73

В роли Деда Мороза В Маклаковском храме
На экзамене
74

Поздравления с 60-летием

С директором Дубнинской художественной школы
Юрием Ивановичем Сосиным
75
Колледж искусств – первые выпуски
76

77

Заслуженная награда — почётный гражданин города, 2010 год

78

Супруги Цветковы – почётные горожане

79

Лариса Константиновна и Алексей Алексеевич Цветковы

80

Алексей Цветков: запомните меня таким!

81
Цветковы. Художник Е. Куманичкина, 2016 г.
82

Талдом Алексея Цветкова: лицей, колледж, колокольня…

83
«КАК БОЛЬНО ГОВОРИТЬ: ОН БЫЛ…»
(Воспоминания об Алексее Алексеевиче Цветкове)

Ольга МУКОСЕЕВА, племянница А.А. Цветкова
МОЙ ЛУЧШИЙ ПОДАРОК…
Мы с братом Николаем были маленькими и жили в другом
городе, поэтому было мало возможностей для совместного
общения. Но на все праздники, выходные и на всё лето мы
приезжали в Дмитров к бабушке. Зимой во дворе бабушкиного
дома Алексей строил нам горки, заливая их водой, и мы весело
катались с них. На Новый год Алексей всегда наряжал ёлку с
гирляндами. Одна электрическая гирлянда с расписными
лампочками до сих пор хранится у моей мамы, его сестры.
84
Летом он ходил с нами купаться на канал. На всю жизнь
запомнился его подарок мне на день рождения. Это была
большая кукла, она стояла в коробке, в красивом белом
шёлковом платье, в носочках и туфельках. У неё были чёрные
волосы, завитые в локоны, голубые глаза. Утром, когда я
увидела эту красивую куклу, то просто онемела от восторга.
Первые минуты мне даже страшно прикоснуться к ней. Мне
казалось, что она живая. С этой куклой я играла долгое время,
пока кукла не рассыпалась, так как была сделана из папье-маше.
Когда Алексей стал заниматься музыкой, он и нас учил играть
на фортепиано, показывал нам музыкальные упражнения, но, к
сожалению, всё это было летом, а осенью мы уезжали к себе
домой, в Сергиев Посад. Когда я вышла замуж, и у меня
родился сын, мы встречались уже реже, но часто созванивались.
И всегда с ним хотелось говорить. Я рассказывала ему о себе, о
своей семье. Алексей никогда не читал нотаций, он просто
говорил о себе, о семье, о работе. И у меня в голове после
разговора с ним появлялись ответы на мои вопросы. И всегда,
когда он приезжал к нам в гости в Сергиев Посад, это был
праздник. Его приезду очень радовалась моя мама, его родная
сестра. У Алексея был фотоаппарат. Он много фотографировал
и сам печатал фотографии. Эти фотографии сохранились до сих
пор. Просматривая их, мы вспоминаем о нём, каким он был
добрым, весёлым, неунывающим, энергичным. И эту \ память
мы сохраним навсегда.
Февраль 2017 г.
85
Марина ГАЛУШКИНА, заместитель директора по учебно-
воспитательной работе колледжа ДПИ и НП
«ЦВЕТОВОД»
Когда уходят из жизни учителя, кажется, что они оставляют нас
– учеников, наедине со своими проблемами, которые мы теперь
должны решать сами, без их чуткого и мудрого участия. Но это
не так. Всё, чему они нас научили, теперь живёт в наших
сердцах и душах.
Алексей Алексеевич был для меня учителем. Он создал в
Талдоме Школу Искусств, и восемь лет художки не прошли для
меня даром! Лариса Константиновна учила нас не только
рисовать, но и видеть прекрасное в мире, чувствовать красоту и
создавать её вокруг. Алексей Алексеевич был директором. Но
это был не простой директор! Это был директор особенный.
Мало того, что он создал в школе атмосферу уюта и тепла для
каждого ученика! На Новый год директор становился Дедом
Морозом, на уроках он всегда мог дать чёткие советы, как
исправить натюрморт или «оживить» композицию!
Безупречный вкус и колоссальное трудолюбие давали ему
возможность быть сведущим во многих областях эстетического
образования.
Прошло время, и Алексей Алексеевич снова открыл в Талдоме
новое учебное заведение – Колледж декоративно-прикладного
искусства. Я пришла работать в колледж заместителем
директора по учебно-воспитательной работе. И я ни на минуту
не сомневалась, что у директора всё получится, хотя поначалу
было очень непросто. Цветков старался создать оптимальную
базу для будущих специалистов в области декоративно-
прикладного искусства: нужно было найти, приобрести и
86
установить муфельную печь, сушильный шкаф, создать
натюрмортный и гипсовый фонды. Директор досконально
изучил все мелочи этого непростого процесса: мы очень много
ездили по учебным заведениям нашего профиля, общались со
специалистами. Алексей Алексеевич умел найти со всеми
контакт. О нас узнавали и никогда не отказывали в помощи. Мы
шли по этой неизведанной дороге вместе с коллективом
единомышленников: В.А. Карачин, И.В. Кочанов, Т.А. Ерёмина,
М.В. Королёва.
Очень хотелось, чтобы появилось отделение «Дизайна»: это
было интересно и нужно студентам, и это было перспективное и
совсем новое для нас направление. Опять появились проблемы с
базой: нужны компьютеры! Цветков начинает оснащать
компьютерный класс. Нужен педагог по дизайну! Выпускница
художественного отделения «Школы искусств» Юлия
Валентиновна Ушакова в это время заканчивает в Москве ВУЗ и
приходит к нам работать. Юля была всегда в поиске чего-то
нового: эффектные пространственные композиции, коллажи,
витражи. Эти первые работы и стали на начальном этапе
визитной карточкой отделения дизайна. Народный костюм
преподавала выпускница художественного отделения Елена
Валерьевна Куманичкина. Ах, какие народные костюмы шили
студенты под её руководством!
Вот так первые педагоги колледжа вместе со своим директором
не побоялись неизвестности и стали передавать своё мастерство
и умения первым студентам.
А студентам тоже приходилось непросто: вчерашние школьники
и лицеисты вместе с общеобразовательными дисциплинами
87
начали постигать азы рисунка, живописи, учились расписывать
матрёшек, создавать глиняные шедевры и украшать подносы.
Алексей Алексеевич понимал, чтобы у учебного заведения
появилось имя и определённый статус, нужно заявлять о себе:
нужно участвовать в выставках и конкурсах! Уровень
творческих работ студентов под руководством их наставников
уже тогда был достаточно высок, и мы неоднократно
выставлялись, и в Крокус-Экспо в Москве, и на всероссийском
конкурсе «Ладья» в Гостином дворе, и на международном
конкурсе в Париже по линии ЮНЕСКО тоже побывали работы
наших студентов. И это всего лишь за первые годы после
открытия учебного заведения.
Сейчас колледж (теперь училище) живёт и процветает. Там
работают педагоги, учатся студенты. Но мы ни на миг не
должны забывать, что это всё благодаря Директору! Это он дал
путёвку в жизнь новой ступеньке эстетического образования в
Талдоме. Это благодаря его дальновидной мудрости,
титаническому терпению и умению заразить людей благородной
идеей – идеей воспитания и обучения подрастающего поколения
в самых прекрасных и благородных традициях Российского
образования.
Моему сыну Никите очень повезло в жизни: он впитал в себя
Цветковский дух, он учился мыслить и трудиться, когда
Цветков был директором лицея. Моей дочери сейчас 6 лет. Три
года из своей детской жизни Машенька посещает фольклорное
отделение гимназии и два года подготовительное отделение.
Она часто спрашивала раньше меня с детской наивностью и
простотой, кто нарисован на доске (имея в виду мемориальную
доску на фасаде гимназии), и когда получала ответ, что это мой
88
учитель, в детском сознании возникал ещё один вопрос: «Чему
он тебя учил, мама?» А всё очень просто: трудиться и жить по
совести и для людей.
У директора очень звучная фамилия! Он ЦВЕТОВОД, он создал
целый цветник, который растёт и процветает в любви к
искусству и созиданию.
На снимке: педагоги колледжа декоративно-прикладного
искусства и народных промыслов – первый цветковский
призыв. В центре – супруги Лариса Константиновна и
Алексей Алексеевич Цветковы.
89
Елена КУМАНИЧКИНА, мастер производственного
обучения колледжа ДПИ и НП

В ПОИСКАХ СМЫСЛА
Вспоминать А.А. Цветкова, директора колледжа, всегда очень
приятно, он был очень светлым человеком. Всегда буду помнить
те чувства, которые внушает строгий (школьный) директор,
которого все боятся и разбегаются кто куда, если тот
появляется. К А.А. Цветкову наоборот всегда хотелось подойти
и поговорить о проблемах, обговорить пути их решения,
которые он старался реализовать в самые короткие сроки. Я
никогда не слышала от него ни в чём отказа.
А просить приходилось очень много, нужно было
оборудование, швейные машинки разного класса, и не одна, а
несколько, так как каждый студент должен был иметь свое
рабочее место с определенным набором инструментов. Сначала
мы и подумать не могли, что нам достанется? Какие такие
швейные машинки? Ведь есть очень разное швейное
оборудование по качеству и по цене. Но нам досталось самое
лучшее в своем роде «немецкое», самое дорогое. И до сих пор
мы работаем на этом оборудовании, вспоминаем А.А. Цветкова
добрыми словами. Он никогда не требовал от педагога
90
невозможного, он всегда подходил с позиции равного и просил
выполнить то или другое поручение.
Помню, как мы, педагоги, отправляли свои работы на первый
Всероссийский конкурс «Мастерами славится Россия» в город
Подольск. Тогда многие наши преподаватели получили
призовые места. Но меня удивило, как именно поздравил нас
А.А. Цветков. Это было неожиданно и для всех остальных
педагогов – букетами цветов, благодарностью в том, что в
нашем колледже работают лучшие педагоги.
Помню, когда я закончила художественное отделение школы
искусств, но еще не нашла свою дорогу в жизни, я часто
задавала себе одни и те же вопросы: для чего в меня вложили
эти знания, как использовать, то, что я знаю, кому это всё
передать? Теперь я знаю ответ на этот вопрос точно. Я поняла,
что каждый ищет свой смысл в жизни. И благодаря школе
искусств, которую создал А.А. Цветков и его жена Л.К.
Цветкова (этой самой главной и самой первой ступеньке в моей
жизни), я нашла этот смысл, стала тем, человеком, которым
являюсь сейчас.
Мне особенно запомнилось последнее празднование дня
рождения Алексея Алексеевича в стенах колледжа. Вы бы
видели, как его поздравляли студенты. Какое представление
организовали они для него. Наперебой показывали свои
таланты. Они чувствовали его любовь и доброжелательность и
платили ему тем же.
Память об этом человеке долго будет жить в моей душе.
Наверняка, как и в душах всех его учеников.
91
Екатерина ГРАФОВА, выпускница художественного
отделения лицея «Школа искусств»
ДИРЕКТОР…
Директор… Слово из детства. Строгое, торжественное… с
десяти моих лет Алексей Алексеевич Цветков был для меня
Директором.
Сначала, как для ученицы художественного отделения школы
искусств. Мы – расшумевшиеся школьники часто слышали:
«Вот пойдёте сейчас к директору!». А к директору – это значит
92
подниматься по мраморной лестнице на второй этаж и мимо
зеркал, мимо гипсовых античных фигур, глядящих с укоризной,
идти в кабинет за двумя дверями, где за столом с кем-то сурово
говорил по телефону Директор.
Всё это – и зеркала, и античные статуи, и мрамор – было чудом
для любого ребёнка в 94-м году. Исчезало всё: безвременье,
разруха, бедность всеобщая, одежда из мешка с гуманитарной
помощью, а оставалось вот это волшебство с зеркальными
потолками и настенными росписями.
Откуда?! Откуда взялась эта сказка? Каким неисправимым
романтиком и мечтателем нужно быть, чтобы в тяжелое,
голодное время, в маленьком провинциальном городке создать
Дом, в котором девочки-бабочки в чёрных платьях с белыми
воздушными воротничками. И в Доме есть танцевальный класс
со станком и стеклянные витрины, и паркет…
А учительница зовётся классной Дамой, и кроме русского языка
и математики первоклашки изучают этику и эстетику. Да и сам
Дом – не просто школа, а Лицей. Как у Пушкина. Только не
Царскосельский, а Талдомский. Талдомский лицей искусств. Но
и в Талдоме День лицея как в Царском селе – 31 октября.
Наверное, лицей – лучшее, что могло случиться в Талдоме тогда
в девяностые.
И вспоминаются праздники: День лицея с Петром I и
Екатериной Великой и невероятными гостями, которых до этого
видели только в телевизоре. Новый год с румяными
скоморохами, встречающими гостей у входа задорными
стихами. И неизменный Дед Мороз – Директор, его лихой
93
озорной свист и каждый год стихи: «Был у вас я год назад.
Снова видеть всех я рад».
Он всегда спешил, наверное, боялся не успеть, ведь столько
было планов, столько идей и нужно торопиться. Неразрывно
связанное с ним воспоминание – маленькая оранжевая машинка.
Часто замечала, как она мчится по городу (одна была такая в
Талдоме), – значит, Директор опять куда-то спешит, спешит
открывать, создавать и доказывать, что в любое время есть
место искусству.
Через десять лет Директор взял меня на работу. На первую
настоящую работу. И снова стал для меня Директором. Сейчас
быть Екатериной Сергеевной привычно и естественно. А тогда
надо было ей становиться. В родных стенах это одновременно
проще и сложнее… Тебя знают, помнят, как хорошую ученицу,
отличницу, готовы помочь. Но при этом нужно доказывать,
доказывать поступками, делами, что ты вырос и чему-то
научился. Не знаю, смогла бы я стать тем, кем стала, в другом
месте, с другим директором.
Одиннадцатый год я преподаю в колледже, который Директор
открыл в 2004 году. Ещё один «трудный ребёнок». Это сейчас к
нам приезжают гости, которые заходят в творческие мастерские
и учебные аудитории, удивляются и восхищаются, глядя на
экспонаты выставочного зала. В 2004-м не было ничего, только
1-й курс, новое слово «студенты» и его, Директора, энтузиазм.
Директор успел вручить дипломы двум выпускам. Сейчас
выпускники 2008-го и 2009-го взрослые, состоявшиеся люди, и
четыре года их жизни, связанные с колледжем, многим
подарили друзей и изменили будущее.
94
Талдом – маленький город и здесь не так много
достопримечательностей. Но всем, чему посвятил себя Алексей
Алексеевич, город действительно может гордиться.
С нами остались его дела: гимназия, колледж, сотни
выпускников, чья жизнь изменилась в тот день, когда пришли
они в храм искусств. И тысячу раз верны слова гимна: «Все
преграды мы пройдем и сквозь годы пронесём преданность
искусству!»
Три поколения моей семьи связаны с тем, что создавал Алексей
Алексеевич. Три поколения учились и работали, учатся и
работают в гимназии, в колледже…
Голоса критиков, завистников, тех, кто не верил и прочил
провал его начинаниям, давно захлебнулись и растаяли, их
заглушил звонок на урок, и совсем скоро никто не вспомнит их
имён. И им уже поздно просить прощения.
А мы можем только говорить «спасибо». Спасибо, что наша
жизнь стала такой, а не другой. Спасибо, что конца урокам нет.
Спасибо, Алексей Алексеевич!..
Постскриптум. 1 сентября 2016 года первый звонок прозвенел
для моего сына. Он пошел учиться в первый класс гимназии.
Гимназии имени Алексея Алексеевича Цветкова.
95
Татьяна ЕРЁМИНА, преподаватель художественного
отделения
СВЕРЯЯСЬ С УЧИТЕЛЕМ
Алексея Алексеевича Цветкова я знала на протяжении 24 лет,
начиная с 1989 года, когда в 7 лет пришла учиться на
художественное отделение тогда ещё Талдомской школы
искусств.
Алексей Алексеевич – это и директор в строгом костюме, и Дед
Мороз на Новогодней ёлке, и человек в синем рабочем халате с
каким-нибудь инструментом в руках…
Решить важные вопросы, организовать учебный процесс,
сделать декорации для очередного мероприятия, вырезать
стекло для витрины, написать пером афишу и т.д. Всеми этими
делами занимался наш директор.
Когда я была ещё ученицей «художки», он часто заходил к нам
на занятия. Мы сидели за мольбертами, и в эти минуты спина
сразу выпрямлялась, а руки начинали немножко трястись. То же
самое происходило и на итоговых просмотрах. Не могу сказать,
что Алексей Алексеевич внушал какой-то особенный страх.
Просто он всегда так убедительно разбирал наши работы,
рассуждая об определённых техниках рисунка и живописи,
приводя в пример тех или иных художников, что не оставалось
сомнений в том, что мнение этого человека здесь приоритетно.
…От времени, когда я снова пришла в лицей (теперь уже в
качестве учителя), в памяти остались, прежде всего, наши
творческие поездки. Мы принимали участие в выставках,
которые проходили в «Крокус Экспо», Манеже, Доме Союзов.
96
Это была возможность почувствовать себя частью культурной
жизни Подмосковья, почерпнуть новые идеи и просто, как я
сейчас понимаю, бесценный жизненный опыт. Днём мы
занимались с детьми, а вечерами готовились к очередной
выставке. Были и творческие споры, и усталость, и нежелание
снова куда-то ехать, а потом долго монтировать выставку. Но
сейчас это вспоминается как абсолютно счастливое время.
Алексей Алексеевич не работал, а жил в искусстве. Искусство
не терпит и не прощает посредственного отношения, поэтому он
и старался окружить себя людьми, готовыми служить этому
делу с полной самоотдачей.
Это был человек, которого не хватает. Алексея Алексеевича нет
с нами, а его мнение, взгляд на некоторые вещи до сих пор
остаётся приоритетным. У нас по-прежнему случаются
творческие споры, и, иногда, чтобы найти верное решение, мы
просто задаёмся вопросом, а как бы в этом случае поступил
Цветков?

97
Марина ПЕТРОВА, директор МОУ гимназия «Школа
искусств» г. Талдома
С ИМЕНЕМ ЦВЕТКОВА
Впервые имя Алексея Алексеевича Цветкова услышала в
сентябре 1980 года, когда первоклассницей пришла учиться игре
на фортепиано в детскую школу искусств. Воображение
поразила особая атмосфера здания: звуки музыкальных
инструментов, доносящиеся из кабинетов, запах красок и
особые люди, которые могли творить настоящие чудеса. Часто
из кабинета директора слышались звуки баяна, там проходили
уроки. С ребятами занимался сам Алексей Алексеевич! А я всё
думала, как же они не боятся заходить к нему в кабинет?!
Спустя два десятилетия я переступила порог здания уже в
статусе учителя русского языка и литературы. На базе детской
школы искусств Алексей Алексеевич открыл классы общего
образования. В Талдоме появился Лицей Искусств.
Руководитель от Бога, Алексей Алексеевич сплотил вокруг себя
высокопрофессиональный творческий коллектив. Поездки на
конкурсы и фестивали, концерты, открытые уроки, которые
превращались в настоящие праздники! Алексей Алексеевич
успевал всё: сам с инструментами в руках участвовал в
ремонтных работах, сам писал приказы (от руки! Не на
компьютере!), сам оформлял свидетельства об окончании
художественно-эстетических отделений и аттестаты об общем
образовании. На своём маленьком оранжевом запорожце возил
обеды для детей! Он буквально жил на работе!
Открыв и возглавив Колледж декоративно-прикладного
искусства и народных промыслов (ныне Талдомский филиал
98
Московского губернского колледжа искусств), он продолжал
заботиться о своём первом детище – Лицее…
До последних дней Алексей Алексеевич внимательно следил за
событиями в жизни гимназии. В июле 2013 г., незадолго до
своего ухода, он помогал советом во время проведения
ремонтных работ в кабинетах. Создавая лицей с нуля, он знал
каждый камень в его основании. Когда встал вопрос о смене
статуса учреждения (лицей – гимназия), Алексей Алексеевич
поддержал нынешнего руководителя: «В чём проблема? Время
не стоит на месте, требования законодательства нужно
соблюдать. Главное, чтобы идея не погибла!»
Несколько недель спустя мы прощались с первым директором,
основателем Талдомского лицея искусств. Алексей Алексеевич
прошёл уникальный, как и все его начинания, жизненный путь –
от Храма Искусств к Храму Божиему! Последним делом его
жизни стало восстановление колокольни Храма Архангела
Михаила в Талдоме. Его жизненный путь – пример для каждого
из нас.
Постскриптум. В апреле 2014 года в день 70-летия Алексея
Алексеевича Цветкова по инициативе коллектива, при
поддержке В.Ю. Юдина на здании гимназии была
установлена мемориальная доска. Гимназисты чтят память
об этом человеке возложением цветов. В марте 2015 года
губернатор Московской области Андрей Юрьевич Воробьёв
подписал постановление о присвоении Муниципальному
общеобразовательному учреждению гимназии «Школа
искусств» г. Талдома имени её основателя – заслуженного
работника культуры Российской Федерации Цветкова
Алексея Алексеевича.
99

Вернуться на главную

Алексей Куманичкин — Избранное

АБХАЗСКАЯ ЛЮБОВЬ

 

-Не умирай! Зачем ты поднялась в такую рань,

Ведь пуля – дура, я же говорил.

Он промахнулся, идиот и дрянь,

Ведь я тебя собой почти прикрыл…

 

-Дурашка, если б он попал в тебя,

Я не смогла б и двух секунд прожить.

Одной остаться, лишь тебя любя?

Ты посильней, тебе и саван шить…

 

-А как же я? В переплетенье дней

Мне одному тоскливо… Ни к чему

Расцвет далёких заревых огней,

Туман в вечернем маревом дыму.

 

-Не торопись… Душа уходит вдаль…

Лет через сто я там тебя дождусь.

Не плачь, мужчина… Я люблю… Мне жаль…

Я счастлива… Я даже… улыбнусь…

 

-Не у-ми-рай!!!

 

* * *

 

-Шире шаг, тяните ножку при ходьбе, —

Раздавалось зычно на плацу.

А девчонки, в рост к забору прикипев,

Не таили от курсантов красоту.

 

Под околыш – старшина – упрятав взгляд,

Усмехался в пышные усы:

-Охмурили, обалдели и стоят…

Ну, робяты! Ну, курсанты, молодцы!..

 

А мальчишки нецелованы еще,

Их смущает старый греховод.

Но тесней примкнув к плечу плечо.

По плацу идет за взводом взвод.

 

В воскресенье, завтра, у курсантов выпускной,

Им обещан бал полночных лун.

Улыбайтесь, девочки, веселите строй…

Сорок первый. Город Львов. Июнь…

 

* * *

 

Сбежав от зноя летнего,

От трудностей «сохи»,

Под звёздами Веретьева

Пишу свои стихи.

 

За елями скрывается

Полузаросший плёс.

И к той, что там купается,

Я всей душой прирос.

 

Придёт моя красавица,

Вздохну ей из-под век:

Хочу тебе понравиться,

Остаться здесь навек.

 

Она с улыбкой ласковой

Ответит:

-Обалдуй…

И мне отдаст уста свои

Под долгий поцелуй.

 

* * *

 

Дом заснул, темны проёмы окон,

Бледноликой гостьей колдуна

Светит, заколдованная Блоком,

Стылая и грустная луна.

 

Снежным лесом, путая овраги,

Одинокой тенью бродит волк –

Рыцарь, полный силы и отваги,

Грации познавший смысл и толк.

 

Не боится крови. За «идею»

Может жизнь без трепета отдать.

И готов сразиться с чародеем,

Только… не умеет он летать.

 

Будь ты даже умным, крепким зверем,

Нету крыл – подобен валуну.

И, кляня в бессилье звездный терем,

Волк ночами воет на луну…

 

ПОД ЗВОН КУРАНТОВ

 

Тише, куранты, тише,

Не потревожьте сна…

Мается кот на крыше,

Спит до весны Весна.

 

Ёлочку нарядила –

Праздничной  ночи суть,

Стол для гостей накрыла

И прилегла вздремнуть.

 

Тихо вздыхает флейта

Ласковой феей сна.

Тише, куранты, бейте:

Спит до весны Весна.

 

Меридианом марким

Шествует Новый год,

Дарит свои подарки,

К ёлке Весну зовет.

 

Время вина фужеры

Выпить за мир до дна.

Знайте, куранты, меру:

Спит до весны Весна…

 

…С НОЯБРЕМ!

 

Жил в плену у пьянящих бокалов,

Редко книги ночами листал.

Вдруг возник из развала скандалов

Непотерянный мой идеал.

 

Средь страниц затерялась открытка –

Сколь былого заметы просты!

Осенила сквозь строки улыбка

Неземные девичьи черты.

 

…Часто память забыть что-то просим,

Тщась в забвении встретить покой.

А подружка по имени Осень

Одарила короткой строкой.

 

Проскрипела негромко калитка,

Прогремел заблудившийся гром.

Том в пыли, пожелтела открытка:

«Поздравляю тебя с ноябрём…»

 

* * *

 

У тебя в судьбе – четверо мужчин,

Милых и родных: брат, отец да я…

Не было в душе для пурги причин,

И любила ты, чувства не тая.

 

Брат далек теперь, не у дел отец,

Загрустила ты с чувствами в разлад.

В нашем изголовье засвечу светец,

Прошепчу молитву, всё пойдет на лад.

 

Разведет зима снеговой узор,

На ветвях берез инея наткет.

Вестником весны с запредельных гор

Аист в наш удел солнце принесет.

 

И займёт тебя до последних дней

Новая любовь, лучший из мужчин.

Не ревную я. Он моих кровей –

Хулиган и праведник, наш малютка-сын.

 

ТАТЬЯНА

 

«Итак, она звалась Татьяной…» —

Коль верно Пушкин говорил.

И нрав веселый и упрямый

И век машин не изменил.

 

Всё также тяготясь балами,

Спешит житейской мостовой,

В экономическом бедламе

Не растеряла разум свой.

 

Торопит век походкой лёгкой,

Смеётся шутке озорной

И с нескрываемой издёвкой

Считает глупость несмешной.

 

А в час зари ночного лиха,

Сиянье глаз прикрыв рукой,

Она одна вздыхает тихо

Над поэтической строкой…

 

ОСЕННИЙ ФЛЁР

 

Давай с тобой, Аринка, отдохнём,

Невзгод житейских растопив метели,

Ведь мы же заслужили, в самом деле,

Блаженство забытья с тобой вдвоём.

 

И пусть готовит выговор судьба,

Отметив невезение в приказе,

И не храним мы деньги в ЛОГОВАЗе,

Рассчитанном на чью-то медность лба.

 

Но правом вечным наделил Господь,

Что бы ни говорили нам невежды,

Хранить в душе на два гроша надежды,

Покуда не погрязнет в плотском плоть.

 

И мы живём, и любим, и храним

И от дурного глаза, и от порчи.

И нам вдвоём и трепетней, и горче

Ноябрь, осень, «белых яблонь дым…»

 

ВЕРА

 

Когда бороться не хватало сил

И встречный ветер был колюч, как шпага,

Тебя я до небес превозносил,

И ты давала воли на полшага.

 

Когда я мёрз, друзьями позабыт

И вьюгою житейской запорошен,

Расцвечивала чёрно-белый быт

Ты, словно гость, что радостно-непрошен.

 

Всегда со мной, незрима и скромна,

Не требуя заслуженной награды,

Ты рада, не ослабнув от вина

И от атеистической бравады.

 

Ну что ж, тебе я должное воздам.

Надеюсь, этим не прогневлю Бога.

Любовь моя – мой христианский храм.

А ты – к нему кратчайшая дорога!

 

НАВЕЧЕРИЕ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА

 

Ещё с Востока не пришла звезда,

Чтоб известить рожденье Иисуса.

И русский гнев не испила Орда,

И на Москве-реке жилищно-пусто.

 

Ещё не книжны древние века,

И правит Ирод в нищей Иудее.

Парят над Вифлеемом  облака,

Главенствуют язычества идеи…

 

Но плотник ясли сколотил уже

И корм засыпал овцам и коровам,

И Август по финансовой нужде

Ведёт учёт и душам, и покровам.

 

Иосифа торопит Бог-отец

Вести Марию в град царя Давида,

Ведь столько падших в тьму греха сердец

Мечтают избежать тенет Аида.

 

«Спаси, Христос, на долгие века,

Взяв на себя людского хамства груды!..»

Но человечья память коротка,

И вечны и Голгофы, и Иуды…

 

СВЯТКИ

 

Январские календы попортил перевод,

Преобразив в российские коляды.

Языческий обычай по-прежнему живёт,

Тревожа зримо ортодоксов взгляды.

 

Двенадцать дней – крещенские – святы для христиан,

Являясь тропкой к озаренью светом.

Их возвеличил кодексом ещё Юстиниан –

Поборник христианского завета.

 

Должна встречать молитвами «святые вечера»,

Колени преклонив, мирская паства.

Спасая души грешные с заката до утра,

В пути под сень заоблачного царства.

 

Но радость от рождения, крещения Христа

Пост чередует шутовским бездельем.

Торопит весть благую бессонная звезда,

Мерцая ярко святочным весельем.

 

ИЛЬИН ДЕНЬ

 

С утра в душе томление,

А звон колоколов

Потворствует движению

Лишь праведных основ.

 

Коленопреклонённые

Стоят у алтарей

И бабушки согбённые,

И выводок детей.

 

И в страхе нечисть дикая

Стремится скрыться в ад.

Сегодня время тикает

Злодейству невпопад.

 

Сегодня всё особенно,

Вдоль поросли былья

Мчит в колеснице огненной

Святой пророк Илья.

 

НАТАЛЬИН ДЕНЬ

 

Первые блики проседи

Красят листвы прожилки.

Падают листья – осени

Стылой земле посылки.

 

Тянется из-за Сенежа

Клин журавлей спешащий.

Мы друзей ценим бережно,

Мало их, настоящих.

 

Время диктует правила,

В Лету уходит лето.

Где ты любовь оставила,

Там она плачет где-то.

Робкая, одинокая,

Хрупкая, беззащитная,

По-деревенски «окая»,

По-городскому «выкая».

 

Сумерки нынче ранние,

Ночи сегодня тёмные.

Чувства чужие ранены,

Струны родные порваны.

 

Бьёт лужи дождь заплаканный

Точками настроения,

Жизнь ограничив знаками:

Ната, сентябрь, воскресение…

 

14 ДЕКАБРЯ 1825 г.

 

На Сенатской площади кирасиры в ряд

Стройными колоннами, дерзкие, стоят.

На Руси безвластие: двор понёс урон,

А наследник скипетра не вступил на трон.

 

Россиян лишь армией можно в дуги гнуть,

Пронеслось казармами: «Надо присягнуть!»

Генералы важные – стрункою во фронт,

Строй ломает гвардия принципам в афронт.

 

Всё смешалось к вечеру: выстрелы, метель,

Мужество и трусость, барабанов трель.

Этот прёт на плаху, тот шукает брод,

Но опять закован в кандалы народ.

 

…Времена меняются, но един уклад:

Для царей – всевластие, для народа – ад…

 

* * *

 

Читала девушка стихи,

Напевно рифмами играя,

И словно все свирели рая

Звенели ветками ольхи,

Когда её тревожит ветер,

Сгибая с присвистом лозу.

И слушая, смолкали дети,

Старухи прятали слезу.

…Читала девушка стихи,

И с ними рушились столетья,

Местоименья, междометья

Парили, словно мотыльки

Над белопенною равниной,

Которая зовётся днём,

Где мы безвыездно живём,

Вдаль чередой секунд гонимы.

… Читала девушка стихи,

И это – строки и сомненья,

Восторженности вдохновенье –

Запало в душу навсегда.

И путеводная рука

Была прохладна и легка,

Как стан, затянутый в стремленье

Божественного вознесенья на облака…

Читала девушка стихи…

 

ГОГОЛЬ

 

Жизнь мальчишку баловала сказкой

Ярмарок сорочинских купчих.

Он писал об этом с приукраской –

Почерк был размашист, твёрд и лих.

 

Пыхал трубкой седовласый Бульба,

Чёрт ночами тешил кузнеца,

Мчался ревизор по делу службы,

Был Остап в обиде на отца…

 

Но перо всё медленней плясало,

Увязая в царстве «мёртвых душ».

Вздрогнул человек, вздохнул устало,

Чувствуя, что более не дюж.

 

Вышел в мир, взглянул поверх разора

(Сердце словно сделано из льда)

И промолвил в стиле приговора:

Скучно жить на свете, господа!..

 

* * *

 

Какой там госпиталь!.. Так, раскладушек скрип

Под старою брезентовой палаткой,

Где хрипы раненых и чей-то слабый всхлип.

Сестрицы Аннушки? Наверно, ей несладко

Терять свои прекрасные года

Под неумолчный грохот канонады,

И отвечать на просьбы: «Жить бы…» – «Да»,

Когда по чести «Нет» ответить надо.

Она прямит закомканный листок

И водит ручкой по нему незримо.

Израненный рязанский паренёк,

Срываясь в стон, твердит письмо любимой.

-Прощай, Маринка, недоцеловал,

Недосрывал цветы на древе жизни.

Меня накрыл артиллерийский шквал

Чужой удачи на чеченской тризне.

…Сестрёнка слёзы давит рукавом,

Рукой торопит стон его бессвязный,

А у мальчишки пред глазами дом,

Родной посёлок – будничный и праздный.

Спешит додиктовать своё письмо,

Успеть проститься, прежде чем косая

Старушка-смерть отнимет, что дано

Ему на двадцать лет земного рая…

И невдомёк парнишке, что конверт

Усталый цензор равнодушно спишет:

-Какой наивный! Думает, что смерть

И местный ад в письме своём опишет…

…Да, не услышит милая: «Прости…»

Мать не узнает, где её Дениска.

…Какой там госпиталь! Так, бивуак в степи,

Могильный ров без тени обелисков…

 

ОСТРОВ КРЫМ

 

Что сегодня творится с Россией,

Незабвенной моей страной?

Заграницей объявлен Киев,

Инородным – туркменский зной.

 

Как капель истончает камень,

Так и души тревожат сны.

Снится нам очищающий пламень

Апокалипсиса войны.

 

Мировая… Чечня, хорваты,

Бурунди, Сальвадор, Ирак…

Канонадой звенят автоматы,

Красит кровью закаты мрак.

 

И тела мы калечим, и души,

Даже летом поденщики зим.

Оторвавшись от смысла и суши,

Начал плаванье остров Крым…

 

ВО СЛАВУ ЖЁЛТОГО ЛИСТА

 

Осенний день разыгрывает пьесу

Из области житейских мелодрам.

И скоро по всему большому лесу

Листва стечет неспешно по стволам.

 

Недолго листьям радоваться свету,

И всё же, перед смертью не дрожа,

Они сродни, наверное, поэту,

Воспевшему отточенный кинжал.

 

Они ещё станцуют вальс мятежный,

Своею страстью ветер покорив.

По снегу разметав свои надежды,

Недолюбив, не спев, недокружив.

 

А может, это всё большой театр –

И наша жизнь, и мягкий листопад?

И может, зря благим мы сыплем матом,

Когда подолгу не дают зарплат?

 

Ну, что же, скоро свет погаснет в зале,

И зрители займут свои места.

Чтоб им, как обещали, показали

Спектакль во славу жёлтого листа…

 

ВИШНЁВЫЙ САД

 

Твой сад уснул, метелью припорошен.

Забылись вишни в снежной бахроме.

Соседский мальчик новые галоши

Примерил на сугробной целине.

 

Деревьев сны, наверное, цветные.

Им снится многоликий летний зной

И мы с тобой, влюблённо-озорные,

Как той, давно потерянной весной.

 

Да я и сам грущу о той потере,

Ведь лучших глаз на свете не найти.

Мы с садом осознали в полной мере,

Что лишь с тобой нам к счастью по пути.

 

…Весна февраль вдруг припугнёт капелью,

Когда слова и мысли невпопад.

Набухшей почкой, соловьиной трелью

Напомнит нечто нам вишнёвый сад…

 

ВЕСНА

 

Какие ливни! Что за грозы!

Они меня лишают сна.

Из сердца вытащив занозы,

Я их приветствую – весна!

 

Весна – сезон любви и неги,

Бессонно-длительных ночей.

Я, как безжалостный Онегин,

Диктую рифмы всё звончей

 

Какой-то трепетной Татьяне,

Чьи не забудутся черты,

И мысль моя, быстрее лани,

Вновь дарит девушке цветы –

 

Мелодией, знакомой с детства

И предназначенной одной.

Куда мне от восторгов деться

Такой сиреневой весной?!..

 

РОМАНТИЧЕСКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

 

Гудзонов залив, Лабрадор, Манитоба…

Ласкают слова незнакомые слух.

Напрасно романтикой бредим мы оба,

Ведь ветер скитаний к романтикам глух.

 

Министр финансов растратит получку,

Которую нам не успел заплатить.

Конечно, за это получит он «взбучку»,

Но нам всё равно пароход не купить.

 

Вздохнём экономно, подтянем желудки,

Спасибо властям, электричество есть:

Поджарятся быстро экранные «утки»,

И слух изласкает правительства лесть.

 

А нам на десерт, мой романтик с тобою –

Сенкевича неторопливый рассказ,

А также назло иностранному «бою», –

Квашонки, Кропотки и яблочный Спас…

 

ОСЕНЬ

 

Синь небес и желтизна листвы

Создают причудливую гамму.

Вновь природа разыграла драму

Увяданья солнечной поры.

 

Где-то застучали топоры –

Лесорубы тянутся к озону,

И плоты сплавляются к затону,

Дымом становясь с тоской смолы.

 

А кому-то валенки малы…

Это перед зимнею-то стужей!

Нарасхват селу валяла нужен,

Да запил… недели полторы…

 

Во дворах – ошмётки от коры,

Грязь… Но всё метель укроет вскоре.

Осень – это золотое горе

Некогда улыбчивой весны…

 

НОЧНОЙ МУЗЫКАНТ

 

Владимиру Равинскому

 

Жизнь в подземный переходах

Остограммится к ночи.

А над ними вдаль на «шкодах»

Мчатся быстро фирмачи.

 

Деньги – зло. Но брать их надо,

Утверждал, по слухам, Кант.

Ночь. Подземная «эстрада».

Одинокий музыкант.

 

Из кармана ствол достану,

Монолог из пары слов,

Чтоб по простенькому плану

Разделить его улов.

 

Он играет. Эти звуки

Мне о многом говорят.

Словно бабушкины руки,

Гладят, лечат, теребят…

 

Напрочь я забыл про слёзы,

Про душевный непокой.

Плачут музыкой берёзы,

Ноты сыплются листвой.

 

Вспоминаю домик скромный

В деревеньке под Орлом,

Взгляд девчоночьих огромных

Глаз напротив за столом.

 

Нет давно девчонки этой,

Деревенька умерла,

Но шатаются по свету

Ноты – памяти слова.

 

Вот играет доходяга.

Я вздохну, убрав наган:

-Как зовут тебя, бродяга?

-Я-то… Штраус Иоганн…

 

ВЕСТОЧКА ИЗ ЮНОСТИ

 

Тихий посёлок. Восток Беларуси.

В лужах глубоких купаются гуси.

«ИЛ» в поднебесье парит.

У сельсовета судачат бабуси,

Дама седая, спросив о Митусе,

В дверь старой хаты стучит.

-Здравствуйте! Помните с именем Тани

Связанный город, вехи мечтаний.

Клятвенный спич «за любовь»?

Жили тогда вы… не в Намангане?

Значит, забыла, вот наша память –

Целишься в глаз, мажешь в бровь…

Сколько же лет отцвело, облетело…

Что говорите? Да, постарела.

Кстати, и вы не юнец.

Что привело к вам? Ясное дело,

Детство о чём-то напомнить посмело,

Жизни предвидя конец.

И подводя постепенно итоги

Дальних скитаний по пыльной дороге,

Хочется юность вернуть.

Вот и стою я у вас на пороге,

Может, осталось от чувств к недотроге

Добрых мгновений чуть-чуть?..

Старец угрюм, он распряг страсти сани:

-Было. Прошло под воздействием брани.

Жизнь, как немое кино.

Я поиграю вам на баяне,

Тучи на небе, водка в стакане…

Впрочем, теперь всё равно…

 

В ГОСТЯХ

 

Что дать могу тебе? Тружусь, как вол,

Да всё напрасно… Зыркну суетливо.

И, словно составляя протокол,

Скажу казённо: «Хоть бы пригласила».

 

И вот в гостях. Стол на двоих накрыт

И тайный сумрак скрадывают свечи.

Ругаю тех, кто сделал нищим быт,

Почти антиправительственны речи.

 

Экран ТэВэ неловкости убрал,

Сочувствую притворно Антонелле,

Пусть и ругал намедни сериал

За то, что там «не как на самом деле».

 

Но беден я. И здесь любовь права,

Меня лишая права на надежду.

Я прячу в тень рубашки рукава,

Прорехи часто штопаной одежды.

 

Курантов растревожены басы.

Не в чувстве, в нищете боюсь признаться.

Зевнёшь, украдкой глядя на часы…

-Да, заполночь. Пора и собираться.

 

…Ты уберёшь посуду со стола

И до утра глядишь бессонно в небо.

Нам души не война сожгла дотла,

А нашей «мирной» жизни быль и небыль.

 

Меня прогнал на улицу простой

Вопрос, с оттенком очень грустной нотки:

(Вот по пути и бар полупустой)

«Что дать могу тебе?

-А мне бы водки…

 

КОЧЕГАР

 

Котельная врастает в землю,

Присыпанная угольком.

Ей отопить свою деревню

Велел районный исполком.

 

И в недрах топки паровозной,

Которую сто лет назад,

Списав, оставили совхозу,

Пылает раскалённый ад.

 

Лопатой крепкою совковой

Кидает уголь паренёк,

В обмен на тёплые альковы

Ему начислен доппаёк.

 

Не мелочь это в нищей жизни,

Когда с работою напряг.

Его глаза восторгом брызжут,

Лишь искры в стороны летят.

 

Угля с запасом накидает,

Чтобы закончился час пик.

И с наслаждением витает

Над мудростью потёртых книг.

 

СТАРИК

 

Очки без дужек. На веревке.

Он называет их «пенсне».

Вздыхает, что без подготовки

Пришлось непросто на войне.

 

Крылечко надо бы подправить,

Совсем рассыпался плетень.

Да силы нет и чай поставить,

И «дольше века длится день».

 

Один живёт в своей деревне:

«Кто на Москву, кто на погост

Переселились», – скрипнет древне,

В плену у иссушённых слёз.

 

«Кому я нужен, – буркнет сухо,

И помолчит, уставясь в пол. –

ТАМ заждалась меня старуха,

А я здесь, как дурной нушпол».

 

Он веком бит, ровесник века,

И обойдён своей судьбой.

Блок вечно прав: луна, аптека,

Ночь, неуют и непокой…

 

НЕ ДАНО

 

«Я вас люблю…» – словесный панегирик

Пленил немало девичьих сердец.

«Я вас люблю…» – слова висят как гири,

Я зря на них надеялся, гордец.

 

Я ошибался в сопредельном чувстве,

И, потеряв надежду и покой,

Пишу напрасно вирши об искусстве

Чужою бесталанною рукой.

 

Вы не прочтёте тщетные потуги,

И, слава Богу, беден их язык.

Я прячу деньги, мысли от супруги,

Ведь даже мыслей у меня впритык…

 

Ну что же, поглядим на мир устало –

Проходит жизнь, как пулька в домино.

И мы не любим, как порой бывало,

Нам даже ненавидеть не дано…

 

МОНАСТЫРСКОЕ

 

Л. Андреевой

 

С утра звонят колокола

На радость миру.

Послушниц праведны дела –

Пекут просвиру.

И просят Бога нас простить –

Всех, кто греховен.

И райской жизнью наградить

Тех, кто достоин.

Молитвой за себя и нас,

Изгнав беспечность,

Они несут свой добрый глас

Куда-то в вечность.

Вслед за монашеским перстом

Смотрю в оконце.

Дай Бог, чтоб вечно над крестом

Светило солнце!

 

НА ПОКРОВ

 

На Покров у нас погода ндравная.

Что же, осень – дело своенравное –

Холодает – близится зима –

Стала неизбежно ранней тьма.

 

На Покров у нас погода снежная –

Заметает вьюга чувства нежные.

И колючий резок первый снег,

Как когда-то близкий человек.

 

На Покров у нас плохие новости –

Нету денег ни в селе, ни в волости.

Нет и власти – в Думе и в Кремле,

В общем, нету счастья на Земле.

 

На Покров у нас немного радости.

Слава Богу – Церковь – Остров благости,

Не закрыта в этот день и час:

Помолитесь, батюшка, за нас!

На Покров…

 

НОЧЬ У «БД»

 

Здесь защитников вечер встречал моросяще-безрадостно,

Понимали ребята, что недолговечен покой.

И стонала в шеренгах гитара прощально и сладостно,

И твердил об угрозе атаки бесстрашный Руцкой.

 

Догорали костры, истекая белесою дымкою,

Оттеняя собой неприкаянный траур небес.

Завели свои танки последней партийной пластинкою

Адвокаты ЦК и радетели КПСС.

 

Зарыдала Смоленка, теряя людей под прицелами,

И омыл её камни бесшумный багряный ручей.

Здесь ещё много дней будут стены от ужаса белыми,

И останется вечно ковёр из цветов и свечей.

 

Задержался рассвет над поникшей от горя державою,

Не звенят в небесах голоса певчих птиц зоревых.

Эта ночь рассчиталась с людьми и бесславьем, и славою,

Воздавая одним и карая нещадно других…

 

КАЗИНО

 

Зелёное сукно стола

За много лет видало виды.

Здесь часто Талия спала,

Посапывая от обиды

 

На этот мир, на игроков

И на хрустящую колоду,

С которой племя дураков

Крупье обманывать взял моду.

 

Он карты мечет по столу,
Искоренив надежд излишки,

Как дождь осеннюю листву,

Рука его сжинает фишки.

 

Будь ты бандит или портной,

Или писатель Достоевский,

Крупье добавит по одной

И снимет банк с улыбкой дерзкой.

 

За счет него тебе налить

Предложат (нищему – подстилку?).

И до утра ты будешь пить,

Расколотив судьбы копилку…

 

ТЕЛЕФОННАЯ ЛЮБОВЬ

 

По мобильнику поздравления

(Разгулялся научный прогресс).

Чтоб поздравить тебя с днём рождения

Голос мой в дали космоса влез.

 

Через спутник, размноженный цифрами

В электронный какой-то сигнал,

Голос мой пересыпанный рифмами

За секунду парсек пролетал.

 

Чтоб успеть, чтоб слова поздравления

Прежде всех довелось мне сказать,

Как всегда, положась на везение,

Первым губы твои целовать.

 

Посылать поцелуи воздушные,

Получать их словесно в ответ.

Понимать, что в эфире подслушали,

И смеяться: любовь – не секрет.

 

И твердить, что люблю, что не властвуют

Над моею любовью века,

Что в душе у меня рифмы царствуют,

А по сердцу плывут облака.

 

Облака и надежд и желания…

(Без взаимности, слышишь, сопьюсь).

Электронные смяв лобызания,

Ты вдруг выдохнешь тихо: сдаюсь…

 

Возвращаюсь, бегу от прогресса я.

Ты меня не брани, не гони,

Не хочу больше вечного стресса и

Вот такой, телефонной любви.

 

Я хочу снова жить в нашем домике,

Видеть в окна сиреневый сад,

Засидевшись над маленьким томиком,

Отвечать вдруг тебе невпопад…

 

Телефон раскалится от бешенства,

Понимая, что списан в утиль.

Ты прости ему это невежество,

Он всего лишь игрушка, мобиль…

 

…Ежегодно встречая Успение,

Счастье в дом непременно зови,

Отмечая не свой день рождения,

А конец телефонной любви…

 

ВЕСЕННИЙ ГОСТЬ

 

Не ждал Ершалаим гостей

Порой весенней.

Средь сонма местных новостей

Лишь сплетен тени,

Как те гадалки по руке,

Твердили люду,

Что гость уже невдалеке –

Подобен чуду.

И кто-то, с пальмы ветвь сорвав,

Бежал навстречу.

Ему почтение воздав,

Без лишней речи.

Вошел усталый Человек

Под своды града.

Запомнить этот лик навек –

Уже награда.

Но неприветлива толпа,

Жестоки нравы.

Палач накинул свой колпак

На меч кровавый.

И прокуратор всех кляня,

Им, иудеям,

Сказал: «Казните без меня.

Я не умею»…

Через века же у славян

Он объявился.

И где-то, в стане киевлян

Остановился.

И вновь толпа издалека

Его узнала:

Всё та же тонкая рука,

Лик без забрала.

Здесь, у славян, Ему и жить,

Средь них Он первый!

Пришлось лишь пальму заменить

Ветвями вербы…

 

ПРИЗНАНИЕ

 

Я тебя не люблю, ненавижу,

Не прошу твоего участия.

Я тебя никогда не увижу,

Распрощался с тобой, как с частью «я».

 

Ты шагаешь соседней улицей

И живёшь на другой планете.

Называет тебя муж умницей,

Кличут мамочкой милой дети.

 

Не завидую тихой гавани,

Я иду по своей дороге.

И давно совместное плаванье

Предложил другой недотроге.

 

Счастлив? Да, но порою лунною

Я подчас осекаюсь, грубя.

И тайком от Вселенной думаю:

Вру я всё. Просто, Я ТЕБЯ…

 

С. Клычкову

 

Стихи поэта, как нектар,

Лечили души и сердца.

Не рукотворный – божий дар

Звездой в Поэзии мерцал…

 

Но Бог оболган и распят,

И с храмов сброшены кресты.

Смиренные, в граните спят

Защитники идей простых.

 

Явь хуже, чем больные сны.

Мерцая, гаснет звёздный свет.

Руси поэты не нужны!

Зачем? Ведь Сталин сам – поэт!

 

В арестах Русь, в кострах, в дыму.

Жгут книги, торопясь успеть.

«Поэт? Пойдёшь на Колыму,

Она отучит песни петь…»

 

И льётся не нектар, а мат,

Жизнь превращая в балаган…

…Какой-то полупьяный хват

В поэта разрядил наган.

 

ГРАНИ

 

Меня же терзают грани

Меж городом и селом.

Н. РУБЦОВ

 

Вологодские злые метели

Ткали издавна кружева.

Что-то, видимо, проглядели,

Заговорные всплыли слова.

 

Из пушистой метельной кудели

Выткан был рифмоплёт, острослов.

При рожденье сорочку надели,

Чтоб хранила от глупых врагов.

 

И с надеждой о праведной доле,

В ночь, под уханье северных сов,

Наречён был он именем Коля

И фамилией русской Рубцов.

 

И, хранимый судьбою своею,

Шёл по жизни поэт не спеша.

Бесподобно пером владея,

Не кривила собой душа.

 

Было всё, кроме смерти, в плане.

Был успех у судьбы под крылом.

Но поэта замучили грани

Между временем и умом…

 

* * *

 

Воздержимся от суеты,

В плену побудем у молчанья,

И вспомним милые черты

Чертовски милого созданья.

 

Пройдёмся улицей Мечты,

На площадь Памяти вернёмся.

Возложим юные цветы

Всему тому, о чём печёмся.

 

Моя любовь – твоя печаль,

Твоя печаль – моя тревога.

Любимая, мне очень жаль,

Что мучил я тебя так много.

 

Ты помнишь, каждому своё,

Воскликнул Он, идя к Голгофе.

Тебе – счастливое житьё,

Мне – неуют и чёрный кофе…

 

«ДОМОВ УЮТ»

 

Анечке

 

Обнимая «масявого плюшку»

(Так детишки игрушки зовут),

Моя маленькая подружка

Говорит мне про «домов уют».

 

Рассуждает с серьёзностью важной

Про такие «бальшие» дела:

-А у нас строят дом двухэтажный,

И «вишнявая» вся расцвела…

 

Выдаёт с головою секреты,

Не желая их в тайне хранить:

-А у нас есть варенье в буфете,

И его я успела разлить…

 

Для неё нет ни войн, ни «разборок»,

Ни бездомья, ни курса валют.

Ох, подольше бы, милый ребёнок,

Согревал тебя «домов уют».

 

* * *

 

Пуля в горле, словно шило в скате…

Видно, так уж повелось на свете:

Матери рожают на закате,

Палачи стреляют на рассвете.

 

Выпил конвоир, чтоб не терзаться,

Закусил и с трупа снял ботинки.

Выдохнул: «Ну что ж, вполне сгодятся…

Загоню, духи куплю для Зинки…»

 

Пионеры позже посадили

Здесь, по недомыслию, берёзки.

На костях на дедовых трубили

Внуки, рано сплюнувшие соски.

 

Но однажды юный барабанщик

Здесь прочёл своё четверостишье.

Очень смелый оказался мальчик –

Сразу было взорвано затишье.

 

Он стоял перед дружинным строем,

Исключённый, изгнанный из рая.

И читал поэму не о Трое,

Ни на шаг от рифм не отступая:

 

«Пуля в горле, словно шило в скате…

Видно, так уж повелось на свете:

Матери рожают на закате,

Палачи стреляют на рассвете…»

 

СТАЛЬ И МОЛОТ

 

Сталь молотом куют. Об этом зная,

Мальчишка Скрябин выбрал псевдоним.

И Джугашвили, друга не смущая,

Не поколеблясь, согласился с ним.

 

-Пусть молот бьет, течёт по свету Лена,

Пусть Бедные и Горькие живут,

Пусть строят кузни, в них – за сменой смена –

Сталь кузнецы российские куют.

 

Она пойдёт на пули и оковы,

Она нужна моей большой стране.

Вы куйте, кузнецы, к тюрьме засовы,

Выковывайте власть и славу мне.

 

…Всё рассчитал коварный Джугашвили,

Сосо всё очень тонко рассчитал.

Знал: из того, что химики открыли, –

Сталь – самый несгибаемый металл…

 

ПОЛОВИНКИ

 

Ночь следы притеняла,

Дождь со снегом прошёл.

Ты меня потеряла,

Я тебя не нашёл.

 

Нас метельная вьюга

Размела по долам:

Ты имеешь супруга,

Я – в плену милых дам.

 

Мы во многом похожи,

А вот любим не в такт:

Я твои сны тревожу,

Ты волнуешь мой шаг.

 

Плох, считаю, твой парень,

Ты коришь выбор мой.

«Каждой твари по паре…» –

Про кого это, Ной?..

 

* * *

 

Ах, какой неуютный апрель

Подарила нам нынче природа!

Притаилась под стрехой капель,

Вздулся лёд у Кулижкина брода.

 

Это, верно, с того, что у нас

Заскучали сердца по истоме.

И не то чтобы пламень погас,

Навалились причины и кроме.

 

Просто в торопи скачущих дней

Мы забыли о чём-то неспешном,

И не полотый вырос репей

Там, где место растениям нежным.

 

Не грусти! Мы прополем сердца,

И ещё расцветут наши души.

И небес золотая пыльца

Воздух сделает чище и суше…

 

ПИСЬМО ДРУГУ

 

Журавлей торопит к югу

Холод инеем бодрящим.

Я пишу открытку другу –

О пустом и настоящем.

 

Я хочу в словах простейших

Рассказать о нашей жизни.

О делах – больших, святейших,

И о повечерней тризне.

 

Я хочу поздравить друга

С днём рожденья. Что за дата!

А в кармане стонет вьюга

О подарке адресату.

 

Впрочем, дело не в подарке –

Деньги портят отношенья –

Пусть струится без помарки

Сувенир стихосложенья.

 

Если в строках новой книги

Зашагают рифмы строем,

Сбросим мы нужды вериги,

Храм поэзии построим.

 

Значит, ценность не в зарплате

И не в дорогих подарках.

И пока далёк Кондратий,

Лучше думать об Одарках!..

 

КОЛЫБЕЛЬНАЯ

 

Падает с неба ночь,

В зыбке заснула дочь,

Девочке снится сон,

Что в неё паж влюблён.

 

Девочке снится бал,

Где с ней он танцевал,

Где для неё флейтист

Выдал весёлый твист.

 

Девочке снится сад,

Тихо там розы спят.

Там подарил ей паж

Сказочный экипаж.

 

Лошади упряжь рвут,

Кучер заносит кнут.

В золоте весь лакей,

Просит: «Садись, скорей».

 

Катится экипаж,

Счастлив весёлый паж,

Девочке горя нет,

Но… заалел рассвет.

 

ЗАЛОЖНИКИ

 

Из далёкой от нас Ломбардии,

Где не только прекрасно поют,

Перешли в Россию ломбарды, и

В них сегодня чего не сдают.

 

Ибо если страна обнищала,

Хлеба нет у её сынов,

То не станет духовным Начало

И не будет уютен кров.

 

И фамильные драгоценности

Приравнялись к муке в цене,

Вот такие «обыкновенности»

В нашем мире. Как на войне.

 

И теперь ростовщик-оценщик –

Уважаемый человек.

Пусть и скареден он, процентщик,

Что же делать – суровый век.

 

Здесь уже не до замков и гвардий –

Нам бы выкупить пряник и кнут.

Наши кормчие в грабь-ломбарде

Заложили свою страну…

 

ДИКАЯ ОХОТА

 

Дикая охота короля Проглота –

Загоняет зайца свора кобелей.

Им его не жалко – такова работа,

Значит, рви на части, рви и не жалей!

 

Королей свергают копья революций,

Утверждая «добрый и цивильный строй».

Но теперь по праву неких конституций

Гонит дичь на плаху кобелиный вой.

 

Видно, это гены прежних поколений:

Давит на сознание непонятный груз.

Тот – достоин славы – бьёт без сожаления,

Этот – пожалевший – выродок и трус.

 

Наша жизнь вращается чётко по спирали –

Времена меняются, да названья стран.

Дикая охота же вечно продолжается,

Мир себя терзает, свежей кровью пьян.

 

…Дикая охота короля Проглота –

Загоняет зайца свора кобелей.

Им его не жалко – такова работа,

Значит, режь на части, режь и не жалей!..

 

ПОКАЯНИЕ

 

Довоенное поколение…

Рюшки-бантики, чёрные вороны.

Твёрдость духа и… червь сомнения –

Лагеря на четыре стороны.

Баллы школьные, стройки ударные

И собрания комсомольские.

И окрестные слухи базарные:

-А у этого –  корни польские…

-А у этого – папка в лагере…

-А у этой – мамаша в ссылке…

И тайком отправляли в ГУЛАГи вы

Безымянные ваши посылки.

Довоенное поколение…

Расцветавшее в тёплом июне…

Отступали, вели наступление

Поседевшие рано люди.

Вы мечтали не жить дензнаками

И зачитывались фантастикой…

Прокатились по судьбам траками

Самоходки с фашистской свастикой.

Но победную точку поставили

На сожжённом рейхстаге в Берлине,

И свои костыли отставили

Из руин поднимая святыни.

Довоенное поколение,

Отошедшее к вечному сну,

Перед вами нам нет прощения

За потерянную страну…

 

ТУРСЕЗОН

 

Ты никогда не бывала в Канзасе?

Что же, слетаем, лето в запасе.

Не подвела бы только погода –

Что-то совсем расшалилась природа.

 

Купим билеты, чартерным рейсом

В сердце Америки с сумкой и кейсом.

Сутки полёта, минимум клади

И стюардессы с внешностью Влади.

 

Пару недель в современнейшем Сити,

Где тротуары и души в граните,

Где испоганил свежесть дыханья

Запах продажности перекупанья.

 

Душно в такой прозябать атмосфере,

Да и в карманном бюджете потери.

Есть и другой путь, не менее верный –

Что нам Канзас, отдохнем и в деревне.

 

* * *

 

Частенько не в ладах с судьбой –

Дня пилигримы –

Ведём мы с ней незримый бой

В тени могилы.

 

И не торопим душу в рай,

И в ад, конечно.

Но как ты рок ни ублажай –

Всё безуспешно.

 

…Играл у дома мальчуган –

Пацан прелестный.

Манил его на стройку кран –

У дома тесно.

 

Он побежал через шоссе,

Где мчат машины…

Напрасно, юзом по росе,

Скрипели шины…

 

Шофёр с дороги тельце взял

И прослезился.

Машину гнал, судьбину клял

И матерился…

 

Потом забегали врачи,

Но тело бренно.

И растревожила в ночи

Людей сирена.

 

Он надрывался, он звенел –

Тревожный зуммер.

Врач сделал всё, но не успел,

И мальчик умер…

 

НОЧНЫЕ ДУМЫ

 

Ночь. Луна. У дома бродит ветер,

Заплутав в невидимой траве.

Зелены картофельные плети,

Нету жёлтых красок на жнивье.

 

Лето. Август. Поздние зарницы.

И предвестья близости дождей.

Спит вода в объятиях криницы,

Чтоб на утро радовать людей.

 

Редкая собака в подворотне

Гавкнет, провожая нас с тобой.

Мы живём с тобою не в Капотне,

А в деревне, празднуя покой

 

Ночью здесь не часто «нарушают».

И не смотрят – кто, зачем и с кем.

С жёнами чужими разрешают

Побалакать, в общем, без проблем.

 

Тут крамолы нету – в самом деле,

Кто мне это может запретить –

Повести с тобою рядом велик,

Иногда в охотку пошутить?

 

И вздохнуть о том, что по ошибке,

В выборе житейских половин,

Мы с тобой растратили улыбки

Не дождавшись лета, в пору зим.

 

Наше… и не наше это лето.

Ты со мной… И всё же не со мной.

Грустные сбываются приметы –

Лето не сменяется весной…

 

НАТАШКА

 

На брови налезла фуражка,

Которую дед подарил.

-Опять хулиганишь, Наташка, —

Кричал ей сосед Автандил.

 

С мальчишками мячик гоняла,

Дразнила бездомных собак.

Забытою кукла лежала

В портфеле её просто так.

 

Цвели синяки на коленках

И ссадин узор на локтях.

Дралась часто на переменках

И взрослым грубила в гостях.

 

Но время способно на чудо,

Прошли то ли год, то ли два,

И вдруг неизвестно откуда

Возникла иная молва:

 

«Красавица! Чудо!.. Невеста!..» —

Крестил новой славой её

Наш двор – уникальное место,

Где слухов копилось быльё.

 

И как-то в восторженный вечер,

Под праздничный скрип радиол,

Я обнял Наташкины плечи,

Вручив ей букет маттиол.

 

Ударит – рассвет встречу в морге –

Наташкин гнев, словно гроза.

Но вдруг распахнулись в восторге

Её голубые глаза…

 

ТАТЬЯНИН ДЕНЬ

 

Какая грустная мечта,

Какая робкая молитва…

И ты давно уже не та –

Моя проигранная битва.

 

С тобою пил на брудершафт

Какой-то унтер бестолковый.

Мне ж ссылку прочил мудрый Плавт.

Ох, зря я дал ему целковый.

 

И я тебя не узнаю,

Вернувшись из чужих скитаний.

Не закушу, опять налью

И назову, как прежде, Таней.

 

…Рисунки утренних теней

Расплывчаты и угловаты.

Была ли ты? Тебе видней…

А можно ли латать заплаты?..

 

* * *

 

Помню, ты как кошка,

крепко смежив глазки,

мне мурлычешь: «Лёшка,

убаюкай сказкой».

 

Надо б попотешней,

тем не выбираю,

о любви нездешней

робко привираю.

 

Ткнулась в одеяло,

догорает свечка,

и стучит устало

милое сердечко.

 

Утром из-за леса

прокрадется солнце,

вспыхнет под навесом

в проруби оконца.

 

Лик мой некрасивый

как туман растает.

Скажешь: «Что за диво,

не надоедает».

 

И забыв поэта,

улыбнёшься сладко,

лишь щенок при этом

заскулит украдкой…

 

* * *

 

Ты соткана из милых мелочей,

А я таких подробностей – ревнитель.

Стелю ковры, рихтую шик свечей,

Чтоб пригласить тебя в свою обитель.

 

Дверь отворится, медленно войдёшь,

Оставишь плащ на вешалке в передней.

Присядешь и расслабленно вздохнёшь,

Каскад волос освободив от гребней.

 

За спинами танцующих теней

Легко признаюсь в дерзком увлеченье,

Когда сверчок из дровяных сеней

Поможет рифме чувственным скрипеньем.

 

Останешься, родишь мне сыновей,

И распрямишь погнутые скрижали.

Ты соткана из милых мелочей,

Но важное всегда по крохам ткали.

 

* * *

 

Подари мне себя – всю, без остатка.

Заключи в кольцо одиноких рук.

Знаю я, ты права, мне придётся несладко,

Но ещё тяжелее без этих мук…

 

МОЛЬБА

 

Наведи у меня порядок –

В доме, в судьбе, в душе.

Пусть растворится осадок

Грусти не в анаше.

 

Застели поостывшее ложе

В предвкушении сладкого сна.

И согрей меня нежностью кожи,

А не бокалом вина.

 

Рассчитайся с моими долгами,

Не наделав своих долгов.

И сумей посечь батогами

Зло, забравшееся под кров.

 

Называй моё имя славным,

В нём спокойствие находи.

А теперь я прошу о главном:

Оставайся, не уходи…

 

О. К.

 

Тебе бы родиться не в этой стране

И даже не в этом времени.

Представь, прискакал бы на диком коне,

Стряхнул пыль дорог со стремени.
Вошёл бы в покои, шагнул в будуар,

Чтоб вздрогнула ты неистово.

В камине – уголья – на сердце пожар –

Свечение чувства чистого.

 

Карета у входа, мы едем на бал,

Тебя ждут мазурок рауты.

С каким наслаждением я б ревновал

Тебя к поколению скаутов.

 

И ты, размахнув вихрь юбок своих,

Кружилась бы в танце яростно.

А ночью, в карете головку склонив,

Сказала б: «Целуй, пожалуйста!»

 

Ты б вечно царила в эпохе картин

И слушала мудрые речи.

А я опустил бы мехов палантин

На милые эти плечи…

 

Тебе бы родиться не в этой стране…

Опять начинается бой.

Подай автомат, ляг ближе к стене,

Не бойся, ведь я с тобой…

 

Г. Шпаликову

 

Ты загадал: калине красной

Алеть на ветках до зимы –

Примета жизни не напрасной

И долгой, как цветные сны.

 

Летели дни, писались строки,

Текла рекою суета.

И, приближая смерти сроки,

В судьбу вторгалась вновь не та.

 

Спешили узким коридором

На встречу с ломаной судьбой.

Да лишь несчастье было скорым,

Неуходящим – неустрой.

 

Вовсю природа постаралась.

Но время – разума тюрьма.

Калина быстро осыпалась,

Настала ранняя зима…

 

Елене Журкиной

 

Мы жизнь вогнали в стремена

В лихую, мрачную годину.

Растоптан мир, царит война,

И бьют враги в живот и в спину.

 

Теряя веру и друзей,

Мы стелим стяги на могилах.

Правительству и командирам

Готовим счёт своих потерь.

 

Но вновь приказ: идти вперёд,

И снова бой, тяжёлый, долгий.

И сам Господь не разберёт

За что мы бьёмся, словно волки.

 

А дома – слёзы матерей

И одиночество подружек…

Хлебнём сосед, по паре кружек,

Покуда живы. Ну, налей!..

 

РОССИЙСКО-АМЕРИКАНСКИЙ ДИАЛОГ

 

-Расскажите сударь мне про это,

Не стесняйтесь говорить про то…

И звезда российского балета

Кутается в старое манто.

 

А к её нетопленой квартире

Нежилой прибился неуют.

-Ну же, что там происходит в мире?

Где танцуют и о чём поют?..

 

Смотрит он на бывшую богиню:

Седина, тоскою полон взгляд.

-На дворе теплее… Здесь застынем…

-Но ведь там… стреляют, говорят.

 

На лице ни горечи, ни страха,

Искры жизни погасил туман,

Сползший с горных пиков Карабаха

На Баку и тот же Ереван.

 

Отвечает сударь с важной миной,

Подбирая важные слова:

-Что Нью-Йорк? Там жизнь не пахнет тиной,

Зеленеет сочная трава.

 

Там живут… С улыбкой засыпают,

Радуются солнцу поутру.

Уезжайте! Все же уезжают!..

-Если я уеду, я умру…

 

* * *

 

История стремится вспять,

Твердя свои уроки,

Толпа торопится распять

Добро, а не пороки.

Всё тяжелей и жёстче гнёт

Проклятия над миром.

Живым из ада восстаёт

Безжалостный царь Ирод…

 

ИСПОВЕДЬ РАБКОРА

 

В моих стихах автоморфизм

(Ах, знать бы, что это такое!).

Но мне знаком лишь пофигизм

И публицист Соммерсет Моэм.

И то не сам, а перевод

Недавно вычитанный в книжке,

Где нет ни слова про завод

Вконец наскучивший мальчишке.

И я слоняюсь у станка

И стружку уминаю тазом,

Пиша (пися?), нет, ждя звонка

(Слова какие-то – заразы).

В моих стихах антагонизм

(Мне это написал профессор),

Он проповедовал марксизм

На лекции в цеху компрессор…

Ну в смысле «ном» — компрессорном,

Где я на лекции евоной

Стихи все вывалил вверх дном

К его ногам массивной тонной.

Надменно взял мою тетрадь,

Сказал, что дома разберется,

И вот прислал, ядрена мать,

Письмо, в котором и стебется.

Он пишет, русским языком

Я не владею, мол, и баста.

Послать бы гада с ветерком,

Чтоб поскорее склеил ласты.

На чем же с мастером порой

Я очень дивно изъясняюсь,

Как прохожу сквозь проходной

И с дамою одной ботаюсь?

Нет, этот крендель вдрызг неправ,

Он сам не знает наших песен.

А у меня свонравен нрав

И сам я дюже интересен.

Я хлеще Пушкина порой

Стремглав закручиваю ритму,

И мой начальник-геморрой

Меня сподобил алгоритму.

Он так вот прямо и сказал:

Ты, Василек, как лошадь в польте,

Я алгоритмы понимал,

Но вот тебя понять – увольте.

Но не расстраивайся Вась,

Державин тоже был в измене,

Смотря на пушкинскую масть,

А вышло-то, что Пушкин гений.

Когда издам свой новый хит

Заткнется ленинский философ.

На всю Россию прогремит

Поэт Василь Лукич Поносов!..

От публикатора. Стихи

Нашел я в мусорной корзине.

Они, конечно, не плохи,

Но не легли на душу Зине,

Которой опус подарил

Поносов Вася вместе с сердцем.

Я, каюсь, стиль тот сохранил,

Размножив лишь. Издатель Перцев.

 

ЛАНА

Суббота. Один из вокзалов столицы.

Свистят электрички, бегут проводницы.

Толпа пассажиров штурмует платформы,

Спеша на фазенды, забыв про реформы.

И я тороплюсь, пробираясь толпою,

Покинуть столицу, уехать на волю.

Скользит равнодушно людей вереница –

Чужие слова, незнакомые лица.

И вдруг из толпы в нарушение планов:

-Постой, Алексей! Подожди, это – Лана!

И сразу я вспомнил Латгалии плесы,

Девчонку из Дагды – до пояса косы.

Глаза ее – чаши с озерною синью…

Я звал ее: «Лана, поедем в Россию!

Там солнце в ненастье сияет сквозь тучи!»

Она отвечала: «А в Латвии лучше!»

…Судьба разлучила меня с россиянкой.

Шли годы, Латгалия стала загранкой.

Остался за призрачной этой границей

Кусочек России – дом Ланы Синицкой.

Она превратилась в красавицу-даму,

Обрезала косы, отправилась замуж.

И вдруг… на столичном гудящем вокзале

Мы друг перед другом воочию встали.

Признаюсь, не чаял увидеть я Лану

В толпе гомонящей – бичей, наркоманов…

…Отложен отъезд, завязалась беседа,

У ног моей Ланы малыш-непоседа,

Смеясь, по бетону катает игрушку,

Сопливый оборвыш, мальчиш-побирушка.

-Скажи, что случилось? Муж выгнал из дома?

Зачем же в Москву, нет ли в Дагде знакомых?

Ведь это не жизнь, на вокзале, без пищи!

Малыш заболеет, а вылечить – тыщи…

…Поникли ее голубые озера:

-Муж любит меня, но не может стать вором.

Из Латвии нас попросили убраться,

А здесь мы чужие, куда же податься?..

Вот так и бичуем с семьей и друзьями,

Милиция гонит, как будто мы пьяни.

Отчаялись «выбить» работу и дом,

Забыла давно, что имею диплом…

-Поедем ко мне, ох ты, лишенько-лихо!

-Ну, всех не возьмешь, а куда мы без них-то?

Здесь мама моя и родители мужа…

Все живы пока, только мучает стужа…

-А что же правительственные заверенья

О помощи русским в тяжелое время?

-Кому мы нужны? Нам чиновник столичный

Сказал: «За «лимон» поселю в… дом публичный…»
Заплакала Лана: «Беги, опоздаешь!

Ты нам не поможешь, себя потеряешь!»

…Я ехал в свои журавлиные дали:

«Кого мы в тот август три дня защищали?..»

Нет, не убедили друзей моих лица

В словах президента, что Русь возродится…

 

Вернуться на главную

 

 

 

 

Алексей Куманичкин «АБХАЗСКАЯ ЛЮБОВЬ»

 

-Не умирай! Зачем ты поднялась в такую рань,

Ведь пуля – дура, я же говорил.

Он промахнулся, идиот и дрянь,

Ведь я тебя собой почти прикрыл…

 

-Дурашка, если б он попал в тебя,

Я не смогла б и двух секунд прожить.

Одной остаться, лишь тебя любя?

Ты посильней, тебе и саван шить…

 

-А как же я? В переплетенье дней

Мне одному тоскливо… Ни к чему

Расцвет далёких заревых огней,

Туман в вечернем маревом дыму.

 

-Не торопись… Душа уходит вдаль…

Лет через сто я там тебя дождусь.

Не плачь, мужчина… Я люблю… Мне жаль…

Я счастлива… Я даже… улыбнусь…

 

-Не у-ми-рай!!!
читать ещё
Вернуться на главную

 

Все права защищены © Алексей Куманичкин www.copyright.ru